Йим добралась до хребта на краю долины без происшествий. Это ее не удивило. Наступающей армии не нужно было выставлять дозоры, ведь перед ней не было врагов – только жертвы. Она поднялась на гребень, который не отличался особой крутизной и высотой. В отличие от склонов, на его вершине не было деревьев, и она могла смотреть вниз, на долину. Она увидела лагерь врага – и ее сына – который был разбит в тревожной близости от того места, где она пряталась. В основном он был отмечен кострами. С того места, где она стояла, Йим почти ничего не видела, кроме пламени, которое, казалось, подмигивало и гасло, когда кто-то проходил перед ним. Правда, один огонек отличался от остальных. Он был похож на палатку, освещенную изнутри, но, похоже, не покоился на земле. Его мягкое желтое свечение было тусклее, чем у открытого пламени. По какой-то причине это зрелище успокоило Йим, и ее гнев утих. Тогда она повернула на юг, чтобы как можно дальше отойти от лагеря.
***
Дейвену не спалось, и он поднялся со своего коврика, чтобы подбросить немного хвороста в очаг, чтобы стало теплее и светлее. Пламя осветило Хонуса, который крепко спал после дня тяжелых тренировок. Он был худ, но уже не выглядел исхудавшим или изможденным.
Даже задавая этот вопрос, Дейвен понимал его бесполезность. В мир ворвалась злобная сила, и ей не было никакого дела до готовности. Получив дар предчувствовать невидимые события, Дейвен провел день в их буйстве. Погода стояла тихая, ясная и солнечная, но ему казалось, что все обстоит иначе. Растущее предчувствие подталкивало Дейвена к грани полного отчаяния. К позднему вечеру его ужас стал мучительным, но затем ослабел. К сумеркам он был убежден, что катастрофа предотвращена, хотя и не мог понять, что это такое. Он знал лишь, что ее угроза была отсрочена, но не устранена. Конец был неизбежен. Дейвен был уверен в этом, хотя и не знал, как он будет разворачиваться и каким будет его результат – благотворным или катастрофическим.
Завтра он пошлет Хонуса, чтобы тот сыграл свою роль в этом конце, – руны ясно говорили об этом. Неясно было почти все остальное. Дейвен не знал, в чем будет заключаться роль Хонуса и чего он добьется. Знаки лишь указывали на то, что Хонус должен отправиться в путь и что Дейвен больше никогда его не увидит. Мысль о таком расставании вызвала у него слезы на глазах, и, поскольку Хонус не мог их видеть, он позволил им течь свободно.
* * *
Когда Хонус поднялся с первыми лучами солнца, Дейвен уже был на ногах. Хонус склонил голову:
– Добрый день, учитель.
– Сегодня утром ты не будешь ни охотиться, ни тренироваться, – сказал Дейвен. – Сегодняшний день мы посвятим более важным делам.
Хонус склонил голову и стал ждать, что же это будет за дела.
– Твое обучение закончено. Не закончено, но все равно закончено.
– Я в чем-то подвел вас, учитель?
– Нет, Хонус, – ответил Дейвен, его голос смягчился от ласки. – Все жизни – это листья на ветру. Когда ты появился, Карм наделила меня даром чувствовать его порывы. Теперь он уносит тебя прочь.
– Куда, учитель?
– Сегодня я изучу твои руны, чтобы понять это. Когда учитель и Сарф расстаются, Сарфу разрешается узнать кое-что из того, что начертано на его спине. Разве Теодус не говорил тебе, чтобы ты никогда не взваливал на себя свою ношу?
– Да, но он не знал, что мы расстаемся.
– Думаю, знал. Но он не знал одного: чье бремя ты должен нести. Я думаю, это ноша Йим.
– Но я купил ее из-за того, что он сказал!
– Руны написаны на древнем языке, который часто бывает неоднозначным. Толкование Теодуса имеет смысл, но он не знал того, что знаю я. Он не знал о Йим.
– Ты хочешь сказать, что все, что случилось, произошло из-за ошибки?
– Нет, – ответил Дейвен. – То, что руны вытатуированы на плоти, не мешает их значению меняться. Жизнь и твой выбор меняют их значение. Вот почему Носитель должен изучать их снова и снова.
Дейвен поднялся.
– Сегодня утром у меня есть поручение. Постись, пока меня не будет. Очисти свое тело. Медитируй, чтобы очистить свой разум. Когда я вернусь, я проведу наше последнее чтение.
После ухода Дэйвена Хонус покинул разрушенный замок и спустился с холма, который он венчал. За восточной стороной склона протекал чистый ручей, заваленный булыжниками. Достигнув его, Хонус стал перепрыгивать с камня на камень, пока не добрался до огромной гранитной глыбы, которая, судя по всему, когда-то была частью замка. Она частично перекрывала путь к воде, образуя бассейн. Хонус сбросил одежду и вошел в него. Он задохнулся от холода воды, но не обратил на это внимания, пока купался. После этого Хонус сел голым на камень, чтобы обсохнуть и помедитировать.
