От Кайды он узнал, что с той поры Ольга страшно боится этого. Она, мол, никогда не допускает, чтобы дело дошло до физической близости. Тот тоже хотел с ней переспать. Кайда! Великолепный экземпляр обманщика. Просто классический! Величественно расхаживает по комнате, болтает об искусстве, поднимает стакан и выставляет напоказ белые зубы. Подвизается теперь в кино и на поприще чувств. Без глубоких чувств не чихнет. Изливает их теперь на Ольгу. Когда же дело должно было дойти до этого, она устроила ему сцену. Швыряла в него подушки, книги, тарелкой угодила ему в лоб, — теперь у него шрам. Наконец успокоившись, она обрушила на него водопад слез. Хотела перевязать ему рану. Жаль, что Владимир не видел сей умилительной сцены. Кайда до того напугался, что тут же сбежал. Но сохранил, разумеется, дружеские отношения с ней, потому что он обманщик, «верит в чувства».
Теперь он, кажется, охотно воспылал бы глубокими чувствами, к Люции Маредовой. С нею у него могло бы что-нибудь получиться, Люция по натуре своей обманщица, и как следствие этого — она довольно хорошая актриса. Возможно, что и наоборот. Ведь хорошая актриса — всегда хорошая обманщица. На днях он видел ее в этой чересчур захваленной идиллии, в «Вишневом саде». Обычно же она большей частью играет здоровых духом комсомолок, а это невозможно выдержать. Сейчас у Кайды, конечно, весьма ограниченное поле деятельности. Он тут с женой. Он называет ее Линой, хотя она просто-напросто Людмила. Потому-то, вероятно, Люция прихватила с собой это бревно, эту бездарь Ержабека. Видел его недавно в новой пьесе Ануя, «Ужин в Санлисе». Боже мой, как вообще попал этот балаганщик на сцену?
Держит Люцию за руку, а глаза обращены к потолку. В Люции, определенно, ощущается какая-то сила. Точнее говоря, порода. Владимира неодолимо влечет к ней, ему хочется померяться с нею силой. Но, вполне возможно, что она только удачно разыгрывает из себя сильную натуру, что это просто великолепная обманщица. Хотел бы он увидеть сейчас Фишара…
— А где сейчас наша милочка? — спросила Ольгу Лина.
— Мать? Уехала.
— С Фредом? — ухмыльнулась Лина, сказав это так, чтобы услышала Люция.
— С Фредом! — отрезала Люция.
— Правда? Значит, Фреда сегодня не будет. Очень жаль. Он такой чудесный.
Но тоже очень непрактичный. На нем виден каждый след, дура божья! Честное слово, Люция не выйдет из роли. Владимир постарается нащупать у нее уязвимое место. Каждая женщина, как и лошадь, имеет уязвимое место. И если ее ткнешь в такое место, она сразу же ляжет у твоих ног, словно барашек. Теперь она стоит возле Янебы. В руке у нее рюмка вина.
— О чем вы думаете? — спросила Люция Янебу, стоя перед ним.
Так вот как она выглядит со спины! У нее в этой узкой юбке бедра просто великолепны. Она слегка покачивает ими.
— Ни о чем. Абсолютно ни о чем! — сказал Янеба. — Я просто не думаю.
— Вернее, он не привык думать, — не выдержал и отозвался Владимир. В первый раз за все время.
Люция и Людвик сделали вид, что не слышат.
— Я полагала, что мы с вами поговорим. Вы писали о «Вишневом саде», — сказала она Людвику.
— Имей в виду, женщины под этим словом понимают совсем другое, — прыснул Владимир.
Люция взглянула на него, но промолчала. Присела на тахту рядом с Людвиком.
— Великолепно. Именно эта тахта самое подходящее место для разговоров. Зарекомендованное! — заметил Владимир.
Он громко расхохотался, чтоб обратить на себя внимание. Кайда подал ему бокал вина. Он поднял его и выпил залпом. Лина захлопала в ладоши и закричала:
— Наконец-то он проснулся!
Ольга протянула блюдо с бутербродами и сказала ему тихо:
— Ты отвратителен!
— Тут трупный смрад. Надо хоть немного разогнать кровь. Мне известно кое-что такое, от чего вас всех бросит в жар. Нечто совершенно исключительное, что приведет к скандалу.
— Только посмей! У меня новый ковер, — крикнула Ольга.
Люция была поглощена разговором с Людвиком. Это выводило Владимира из себя. Он расточал сейчас свою драгоценную энергию только ради нее. Между тем гоготала одна лишь дуреха Лина. Он вскочил, взобрался с ногами на кресло и, размахивая руками, пытался утихомирить компанию.
— Милые обманщицы и милые обманщики, — провозгласил он. — Начинается игра в откровенность.
Он замолчал и оглядел обращенные к нему лица. Люция посмотрела на него отсутствующим взглядом, но все же посмотрела. Возможно, что у нее есть интерес к таким вещам. Янеба, разумеется, изображал тоску. Его глупая рожа совершенно явственно говорит: «Как все это знакомо!» На самом деле он просто притворяется, потому что Владимир забрался в его огород и прервал галантную беседу с Люцией. Кайда и Ержабек — какое великолепное зрелище! Марионетки сохраняют сдержанность. Увидим, мол, что из этого получится. Никогда не знаешь, что Владимир выкинет. Вряд ли это будет шутка, и только шутка, — что ж, они не против. Только бы их не задел, очень уж нечистая у них совесть. Но я вас задену, господа.
— Слезай с кресла, — взорвалась Ольга. — Или сними по крайней мере ботинки.
Владимир снял башмаки. Они упали на пол, и компания рассмеялась.
