| Clad in quiet black or grey gowns, made high round the throat-dresses that she would have laughed at, or screamed at, as the whim of the moment inclined her, in her maiden days-she sits speechless in corners; her dry white hands (so dry that the pores of her skin look chalky) incessantly engaged, either in monotonous embroidery work or in rolling up endless cigarettes for the Count's own particular smoking. | В черных или серых наглухо закрытых платьях, которые раньше смешили бы ее или возмущали, смотря по настроению, она безмолвно восседает в кресле где-нибудь в уголке; ее сухие белые руки - такие сухие и белые, что кажутся сделанными из мела, - непрерывно заняты либо монотонным вышиванием, либо изготовлением нескончаемых маленьких пахитосок для графа. |
| On the few occasions when her cold blue eyes are off her work, they are generally turned on her husband, with the look of mute submissive inquiry which we are all familiar with in the eyes of a faithful dog. | В те редкие мгновения, когда ее холодные голубые глаза отрываются от работы, обычно они устремлены на мужа покорно и вопросительно, с выражением, напоминающим взгляд преданной собаки. |
| The only approach to an inward thaw which I have yet detected under her outer covering of icy constraint, has betrayed itself, once or twice, in the form of a suppressed tigerish jealousy of any woman in the house (the maids included) to whom the Count speaks, or on whom he looks with anything approaching to special interest or attention. | Единственный признак какого-то внутреннего тепла, который я сумела различить под ее ледяным внешним покровом, проявлялся два или три раза в виде глухой, звериной ревности к мужу. Она способна ревновать его к любой женщине в доме (включая горничных), с которой разговаривает граф или на которую граф глядит, хотя сам и не проявляет при этом никакого особого внимания или заинтересованности. |
| Except in this one particular, she is always, morning, noon, and night, indoors and out, fair weather or foul, as cold as a statue, and as impenetrable as the stone out of which it is cut. | За исключением этого намека на "душевную теплоту", утром, днем и вечером, в доме и вне дома, в хорошую и плохую погоду она холодна, как статуя, и непроницаема, как мрамор, из которого статуя сделана. |
| For the common purposes of society the extraordinary change thus produced in her is, beyond all doubt, a change for the better, seeing that it has transformed her into a civil, silent, unobtrusive woman, who is never in the way. | С точки зрения общественной пользы необычайная перемена, происшедшая в ней, является несомненно переменой к лучшему, ибо превратила ее в вежливую, молчаливую, сдержанную женщину, которая никому не мешает. |
| How far she is really reformed or deteriorated in her secret self, is another question. | Какой она стала в действительности - лучше или хуже, - это другой вопрос. |
| I have once or twice seen sudden changes of expression on her pinched lips, and heard sudden inflexions of tone in her calm voice, which have led me to suspect that her present state of suppression may have sealed up something dangerous in her nature, which used to evaporate harmlessly in the freedom of her former life. | Я несколько раз замечала такое выражение в ее поджатых губах и такую интонацию в ее бесстрастном голосе, что, мне кажется, в теперешнем укрощенном состоянии она затаила в себе нечто опасное, тогда как раньше, когда она жила по своей воле, это находило себе выход. |
| It is quite possible that I may be altogether wrong in this idea. | Возможно, я ошибаюсь. |
| My own impression, however, is, that I am right. | Но, по-моему, я права. |
| Time will show. | Увидим. |
