| I have always maintained that the popular notion of connecting excessive grossness of size and excessive good-humour as inseparable allies was equivalent to declaring, either that no people but amiable people ever get fat, or that the accidental addition of so many pounds of flesh has a directly favourable influence over the disposition of the person on whose body they accumulate. | Я считала всеобщее мнение о добродушии толстяков таким же ошибочным, как и то, что только добродушные люди могут стать толстыми. Как будто прибавка в весе имеет благотворное влияние на характер человека! |
| I have invariably combated both these absurd assertions by quoting examples of fat people who were as mean, vicious, and cruel as the leanest and the worst of their neighbours. | Я неизменно спорила с этим утверждением, приводя в пример толстых людей, которые были коварны, жестоки и порочны, как самые тощие и худосочные из их современников. |
| I have asked whether Henry the Eighth was an amiable character? | Я спрашивала: можно ли считать Генриха VIII* добродушным? |
| Whether Pope Alexander the Sixth was a good man? | Или папу Александра VI** хорошим человеком? |
| Whether Mr. Murderer and Mrs. Murderess Manning were not both unusually stout people? | Разве супруги-убийцы Маннинги не были чудовищно толстыми? |
| Whether hired nurses, proverbially as cruel a set of women as are to be found in all England, were not, for the most part, also as fat a set of women as are to be found in all England?-and so on, through dozens of other examples, modern and ancient, native and foreign, high and low. | А деревенские кормилицы, которые берут младенцев "на выкорм", - ведь их жестокость вошла в поговорку у нас в Англии, а они в огромном своем большинстве толстухи! И так далее, и тому подобное. Сотни примеров -древних и современных, среди чужеземцев и земляков, среди знатных и простолюдинов. |
| Holding these strong opinions on the subject with might and main as I do at this moment, here, nevertheless, is Count Fosco, as fat as Henry the Eighth himself, established in my favour, at one day's notice, without let or hindrance from his own odious corpulence. | Придерживаясь таких взглядов, я, к своему великому изумлению, должна признаться, что граф Фоско, толстый, как сам Генрих VIII, завоевал мою благосклонность в один день, несмотря на свою устрашающую тучность. |
| Marvellous indeed! | Это поразительно. |
| Is it his face that has recommended him? | Может быть, его лицо так располагает к себе?* Генрих VIII (1491-1547) - |
| король Англии. Был необычайно жесток и тучен. ** Папа Александр Борджиа - глава католической церкви (вторая половина XV века), отличавшийся коварством и жестокостью. |
| It may be his face. | Возможно. |
| He is a most remarkable likeness, on a large scale, of the great Napoleon. | Он удивительно похож на прославленного Наполеона, только в увеличенных размерах. |
| His features have Napoleon's magnificent regularity-his expression recalls the grandly calm, immovable power of the Great Soldier's face. | У него безукоризненно правильные наполеоновские черты лица. По величественному спокойствию и непреклонной силе оно напоминает лицо великого солдата. |
| This striking resemblance certainly impressed me, to begin with; but there is something in him besides the resemblance, which has impressed me more. | Сначала на меня безусловно произвело впечатление это замечательное сходство, но, помимо этого, что-то в его лице поразило меня еще сильнее. |
