| There are times when it is almost impossible to detect, by his accent that he is not a countryman of our own, and as for fluency, there are very few born Englishmen who can talk with as few stoppages and repetitions as the Count. | Временами трудно поверить, что он не наш соотечественник, настолько в его произношении отсутствует иностранный акцент; что касается беглости, то найдется немного англичан, которые говорили бы по-английски так свободно и красноречиво, как граф. |
| He may construct his sentences more or less in the foreign way, but I have never yet heard him use a wrong expression, or hesitate for a moment in his choice of a word. | Иногда в построении его фраз есть что-то неуловимо иностранное, но я еще никогда не слышала, чтобы он употребил неправильное выражение или затруднился в выборе подходящего слова. |
| All the smallest characteristics of this strange man have something strikingly original and perplexingly contradictory in them. | Все повадки этого странного человека имеют в себе нечто своеобразно-оригинальное и ошеломляюще противоречивое. |
| Fat as he is and old as he is, his movements are astonishingly light and easy. | Несмотря на свою тучность и преклонный возраст, он движется необыкновенно легко и свободно. |
| He is as noiseless in a room as any of us women, and more than that, with all his look of unmistakable mental firmness and power, he is as nervously sensitive as the weakest of us. | У него бесшумная походка, как у некоторых женщин. Кроме того, хотя он производит впечатление по-настоящему сильного и умного человека, он так же чувствителен, как самая слабонервная женщина. |
| He starts at chance noises as inveterately as Laura herself. | Он вздрагивает от резкого звука так же непроизвольно, как и Лора. |
| He winced and shuddered yesterday, when Sir Percival beat one of the spaniels, so that I felt ashamed of my own want of tenderness and sensibility by comparison with the Count. | Он так вздрогнул и отшатнулся вчера, когда сэр Персиваль ударил одну из собак, что мне стало стыдно за собственное хладнокровие и бесчувственность. |
| The relation of this last incident reminds me of one of his most curious peculiarities, which I have not yet mentioned-his extraordinary fondness for pet animals. | Кстати, это напоминает мне еще об одной любопытной черте его характера - о его необыкновенной любви к ручным животным. |
| Some of these he has left on the Continent, but he has brought with him to this house a cockatoo, two canary-birds, and a whole family of white mice. | Кое-кого из своих любимцев ему пришлось оставить на континенте, но с собой он привез хохлатого какаду, двух канареек о целый выводок белых мышей. |
| He attends to all the necessities of these strange favourites himself, and he has taught the creatures to be surprisingly fond of him and familiar with him. | Он сам заботится обо всем необходимом для своих питомцев и, завоевав их любовь, полностью приручил их. |
| The cockatoo, a most vicious and treacherous bird towards every one else, absolutely seems to love him. | Какаду, чрезвычайно злой и коварный со всеми окружающими, по-видимому, просто влюблен в своего хозяина. |
| When he lets it out of its cage, it hops on to his knee, and claws its way up his great big body, and rubs its top-knot against his sallow double chin in the most caressing manner imaginable. | Когда граф выпускает его из клетки, какаду скачет у него на коленях, потом карабкается вверх по его могучему туловищу и чешет клюв о двойной подбородок графа с самым ласковым видом. |
