| To Laura's secret surprise and to my secret alarm, he called her by her Christian name, asked if she had heard lately from her uncle, inquired when Mrs. Vesey was to receive her invitation to Blackwater, and showed her so many other little attentions that he almost recalled the days of his hateful courtship at Limmeridge House. | К тайному удивлению Лоры и к моему тайному ужасу, он стал называть ее по имени, спросил, давно ли она не имеет писем от своего дяди и когда собирается пригласить миссис Вэзи в Блекуотер-Парк. Словом, он был так любезен и внимателен к Лоре, что почти напомнил самого себя в дни своего гнусного ухаживания в Лиммеридже. |
| This was a bad sign to begin with, and I thought it more ominous still that he should pretend after dinner to fall asleep in the drawing-room, and that his eyes should cunningly follow Laura and me when he thought we neither of us suspected him. | Уже одно это является плохим предзнаменованием. Но еще более зловещим, по-моему, было следующее: в гостиной после обеда он притворился спящим, а сам украдкой следил глазами за Лорой и мной, думая, что ни одна из нас этого не замечает. |
| I have never had any doubt that his sudden journey by himself took him to Welmingham to question Mrs. Catherick-but the experience of to-night has made me fear that the expedition was not undertaken in vain, and that he has got the information which he unquestionably left us to collect. | Все эти дни я прекрасно понимала, что он внезапно уехал в Уэлмингам, чтобы повидаться там с миссис Катерик, но после сегодняшнего вечера я боюсь, что поездка его была не напрасной. Очевидно, он получил какие-то важные сведения, за которыми ездил. |
| If I knew where Anne Catherick was to be found, I would be up to-morrow with sunrise and warn her. | Если бы я знала, где Анна Катерик, я встала бы завтра на рассвете, чтобы предостеречь ее. |
| While the aspect under which Sir Percival presented himself to-night was unhappily but too familiar to me, the aspect under which the Count appeared was, on the other hand, entirely new in my experience of him. | В то время как сегодня вечером сэр Персиваль был таким, каким я его, к сожалению, слишком хорошо знала по прошлому, граф Фоско предстал передо мной в совершенно новом свете. |
| He permitted me, this evening, to make his acquaintance, for the first time, in the character of a Man of Sentiment-of sentiment, as I believe, really felt, not assumed for the occasion. | Он позволил мне впервые познакомиться с собой в роли человека чувства - чувства, как мне кажется, подлинного, не притворного. |
| For instance, he was quiet and subdued-his eyes and his voice expressed a restrained sensibility. | Начнем с того, что он был сдержан и молчалив, глаза и голос его выражали искреннее, скрытое переживание. |
| He wore (as if there was some hidden connection between his showiest finery and his deepest feeling) the most magnificent waistcoat he has yet appeared in-it was made of pale sea-green silk, and delicately trimmed with fine silver braid. | Он был (будто между его костюмом и настроением существовала какая-то связь) в самом великолепном из всех своих жилетов -бледно-зеленого атласа, отделанном весьма изысканно тонким серебряным галуном. |
| His voice sank into the tenderest inflections, his smile expressed a thoughtful, fatherly admiration, whenever he spoke to Laura or to me. | В голосе его звучала нежность, он улыбался с задумчивым отеческим восхищением, обращаясь к Лоре или ко мне. |
| He pressed his wife's hand under the table when she thanked him for trifling little attentions at dinner. | Он пожимал под столом руку своей жене, когда она благодарила его за какое-нибудь пустячное внимание с его стороны, оказанное ей за обедом. |
| He took wine with her. | Он чокался с ней. |
| "Your health and happiness, my angel!" he said, with fond glistening eyes. | - За ваше здоровье и счастье, ангел мой! -возгласил он, глядя на нее любящим, затуманенным взором. |
