| I turned aside, and there below me in the glen was the lonesome grey church, the porch where I had waited for the coming of the woman in white, the hills encircling the quiet burial-ground, the brook bubbling cold over its stony bed. | Я свернул в сторону, и вот внизу, в ложбине, передо мной встала одинокая старая церковь, притвор, где я ждал появления женщины в белом; холмы, теснившиеся вокруг тихого кладбища; родник, журчавший по каменистому руслу. |
| There was the marble cross, fair and white, at the head of the tomb-the tomb that now rose over mother and daughter alike. | Там, вдали, виднелся мраморный крест, белоснежный, холодный, возвышаясь теперь над матерью и над дочерью. |
| I approached the grave. | Я приблизился к кладбищу. |
| I crossed once more the low stone stile, and bared my head as I touched the sacred ground. | Я прошел через низкую каменную ограду и обнажил голову, входя в священную обитель. |
| Sacred to gentleness and goodness, sacred to reverence and grief. | Священную, ибо здесь покоилась кротость и доброта. Священную, ибо любовь и горе мое были отныне моими святынями. |
| I stopped before the pedestal from which the cross rose. | Я остановился у могильной плиты, над которой высился крест. |
| On one side of it, on the side nearest to me, the newly-cut inscription met my eyes-the hard, clear, cruel black letters which told the story of her life and death. | В глаза мне бросилась новая надпись, выгравированная на нем, - холодные черные буквы, безжалостно и равнодушно рассказывающие историю ее жизни и смерти. |
| I tried to read them. I did read as far as the name. | Я попытался прочесть их: |
| "Sacred to the Memory of Laura--" The kind blue eyes dim with tears-the fair head drooping wearily-the innocent parting words which implored me to leave her-oh, for a happier last memory of her than this; the memory I took away with me, the memory I bring back with me to her grave! | "Памяти Лоры..." Нежные, лучистые голубые глаза, отуманенные слезами, светлая, устало поникшая головка, невинные прощальные слова, молящие меня оставить ее, - о, если бы последнее воспоминание о ней не было столь печальным! Воспоминание, которое я унес с собой, воспоминание, которое я приношу с собой к ее могиле! |
| A second time I tried to read the inscription. | Я снова попытался прочесть надпись. |
| I saw at the end the date of her death, and above it-- | Я увидел в конце дату ее смерти, а над этим... |
| Above it there were lines on the marble-there was a name among them which disturbed my thoughts of her. | Над датой были строки - было имя, мешавшее мне думать о ней. |
| I went round to the other side of the grave, where there was nothing to read, nothing of earthly vileness to force its way between her spirit and mine. | Я подошел к ее могиле с другой стороны, откуда я не мог видеть надпись, где ничто житейское не вставало между нами. |
| I knelt down by the tomb. | Я опустился на колени. |
| I laid my hands, I laid my head on the broad white stone, and closed my weary eyes on the earth around, on the light above. | Я положил руки, я уронил голову на холодный, белый мрамор и закрыл глаза, чтобы уйти от жизни, от света. |
| I let her come back to me. | Я звал ее, я был с нею опять. |
| Oh, my love! my love! my heart may speak to you NOW! | О, любовь моя! Сердце мое вновь говорит с тобой. |
