| As I crossed the railway platform, and looked right and left among the people congregated on it, to search for any faces among them that I knew, the doubt occurred to me whether it might not have been to my advantage if I had adopted a disguise before setting out for Hampshire. | Когда я прошелся по вокзальной платформе и осмотрелся в поисках знакомых мне лиц среди толпы, ожидавшей поезда, я подумал, не лучше ли было бы мне переодеться и замаскироваться, прежде чем ехать в Хемпшир. |
| But there was something so repellent to me in the idea-something so meanly like the common herd of spies and informers in the mere act of adopting a disguise-that I dismissed the question from consideration almost as soon as it had risen in my mind. | Но в этой мысли было нечто отвратительное, напоминающее о доносчиках и шпионах, для которых переодевание является необходимостью, и я тут же отогнал ее от себя. |
| Even as a mere matter of expediency the proceeding was doubtful in the extreme. | Кроме того, целесообразность этого переодевания тоже была сомнительной. |
| If I tried the experiment at home the landlord of the house would sooner or later discover me, and would have his suspicions aroused immediately. | Если б я попробовал сделать это дома -домовладелец бесспорно узнал бы меня, и это мгновенно возбудило бы его подозрение. |
| If I tried it away from home the same persons might see me, by the commonest accident, with the disguise and without it, and I should in that way be inviting the notice and distrust which it was my most pressing interest to avoid. | Если б я попробовал выйти переодетым на улицу - меня могли узнать какие-нибудь знакомые, и тем самым я снова возбудил бы подозрение. |
| In my own character I had acted thus far-and in my own character I was resolved to continue to the end. | До сих пор я действовал, не прибегая ни к какому переодеванию, и решил действовать так и впредь. |
| The train left me at Welmingham early in the afternoon. | Поезд доставил меня в Уэлмингам к полудню. |
| Is there any wilderness of sand in the deserts of Arabia, is there any prospect of desolation among the ruins of Palestine, which can rival the repelling effect on the eye, and the depressing influence on the mind, of an English country town in the first stage of its existence, and in the transition state of its prosperity? | Какая дикая пустыня Аравии, какие унылые развалины где-нибудь в Палестине могли бы соперничать с отталкивающим видом и гнетущей скукой английского провинциального городка в первой стадии его существования и на переходной ступени его благополучия? |
| I asked myself that question as I passed through the clean desolation, the neat ugliness, the prim torpor of the streets of Welmingham. | Я задавал себе этот вопрос, когда проходил по безупречно чистым, невыносимо уродливым, безлюдным улицам Уэлмингама. |
| And the tradesmen who stared after me from their lonely shops-the trees that drooped helpless in their arid exile of unfinished crescents and squares-the dead house-carcasses that waited in vain for the vivifying human element to animate them with the breath of life-every creature that I saw, every object that I passed, seemed to answer with one accord: The deserts of Arabia are innocent of our civilised desolation-the ruins of Palestine are incapable of our modern gloom! | И лавочники, глазевшие на меня из своих пустынных лавок, и деревья, уныло поникшие в безводном изгнании запущенных садиков и скверов, и мертвые каркасы домов, напрасно ждущие животворного человеческого присутствия, - все, кто попадались мне навстречу, все, мимо чего я проходил, казалось, отвечали мне хором: пустыни Аравии не столь мертвы, как наши цивилизованные пустыни, развалины Палестины не столь унылы, как иные города Англии! |
