| Here, at Knowlesbury, was the chance of committing the forgery shown to me in the copy, and there, at Old Welmingham, was the forgery committed in the register of the church. | Именно здесь, в Нолсбери, можно было обнаружить подлог, проверив копию метрической книги, - сам подлог был совершен в Старом Уэлмингаме, в подлиннике. |
| My head turned giddy-I held by the desk to keep myself from falling. | Г олова моя пошла кругом, мне пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. |
| Of all the suspicions which had struck me in relation to that desperate man, not one had been near the truth. | Из всех подозрений, которые вызывал у меня этот отчаянный человек, ни одно не было правильным. |
| The idea that he was not Sir Percival Glyde at all, that he had no more claim to the baronetcy and to Blackwater Park than the poorest labourer who worked on the estate, had never once occurred to my mind. | Мысль, что он не был, вовсе не был сэром Персивалем Глайд ом, что он имел столь же мало прав на свое имя, титул и поместье, как и беднейший из его рабочих, ни разу не пришла мне в голову. |
| At one time I had thought he might be Anne Catherick's father-at another time I had thought he might have been Anne Catherick's husband-the offence of which he was really guilty had been, from first to last, beyond the widest reach of my imagination. | Сначала я предполагал, что, возможно, он отец Анны Катерик, затем думал, что, может быть, он был ее мужем, но истинное преступление этого человека лежало за пределами моей фантазии. |
| The paltry means by which the fraud had been effected, the magnitude and daring of the crime that it represented, the horror of the consequences involved in its discovery, overwhelmed me. | Низость этого подлога, размеры и дерзость этого преступления, ужасные последствия для самого преступника в случае, если бы подлог был обнаружен, - все вместе ошеломило меня. |
| Who could wonder now at the brute-restlessness of the wretch's life-at his desperate alternations between abject duplicity and reckless violence-at the madness of guilty distrust which had made him imprison Anne Catherick in the Asylum, and had given him over to the vile conspiracy against his wife, on the bare suspicion that the one and the other knew his terrible secret? | Понятны были теперь неустанная, беспрерывная тревога и беспокойство этого презренного негодяя, отчаянные вспышки безрассудного буйства, чередовавшегося с жалким малодушием, безумная подозрительность, из-за которой он упрятал Анну Катерик в сумасшедший дом и совершил страшное злодеяние против своей жены всего только на основании пустого, померещившегося ему предположения, что она, как Анна Катерик, тоже знает его тайну! |
| The disclosure of that secret might, in past years, have hanged him-might now transport him for life. | Раскрытие этой тайны грозило ему в прежние времена смертной казнью через повешение, а теперь - пожизненной каторгой. |
| The disclosure of that secret, even if the sufferers by his deception spared him the penalties of the law, would deprive him at one blow of the name, the rank, the estate, the whole social existence that he had usurped. | Разоблачение этой тайны даже в том случае, если бы те, кто пострадали из-за его подлога, пощадили бы его и не отдали под суд, одним ударом лишало его имени, титула, поместья, общественного положения, - словом, всего того, чем он завладел обманным путем. |
| This was the Secret, and it was mine! | Вот в чем заключалась его тайна, и она теперь была в моих руках! |
| A word from me, and house, lands, baronetcy, were gone from him for ever-a word from me, and he was driven out into the world, a nameless, penniless, friendless outcast! | Стоило мне сказать одно слово - и он навсегда лишился бы своих земель, состояния, звания баронета. Одно мое слово - и он был бы выброшен из жизни, без поддержки, отверженный, никому не нужный. |
