| The iron that has entered into our souls has gone too deep for you to find it. | Наши страдания вам непонятны. Горе, которое выжгло наши сердца, слишком глубоко, чтобы вы могли его увидеть. |
| Leave the refugee alone! | Не судите нас! |
| Laugh at him, distrust him, open your eyes in wonder at that secret self which smoulders in him, sometimes under the everyday respectability and tranquillity of a man like me-sometimes under the grinding poverty, the fierce squalor, of men less lucky, less pliable, less patient than I am-but judge us not! | Можете смеяться над нами, не доверять нам, удивляться нам - но не осуждать нас! Широко раскрывайте глаза при виде нашего подлинного "я", которое теплится порой в глубине наших сердец под покровом внешней респектабельности, как, например, у меня, и живет порой в тех, кому не так повезло, как мне, менее гибких и выносливых, задавленных постоянной нуждой или безвыходной нищетой. |
| In the time of your first Charles you might have done us justice-the long luxury of your own freedom has made you incapable of doing us justice now." | Во времена вашего Карла Первого* вы, может быть, могли бы отнестись к нам по всей справедливости, но благодаря вашей многовековой свободе вы теперь стали не способны понять нас. * Кард I - английский король, был свергнут с престола во время революции 1640-1649 годов и казнен правительством Кромвеля. |
| All the deepest feelings of his nature seemed to force themselves to the surface in those words-all his heart was poured out to me for the first time in our lives-but still his voice never rose, still his dread of the terrible revelation he was making to me never left him. | Впервые в жизни он открыл мне свое сердце, слова его шли от самой глубины души и были глубоко искренними, но он говорил тихо, вполголоса, сам ужасаясь своей откровенности. |
| "So far," he resumed, "you think the society like other societies. | - Пока что вам, наверно, кажется, что наше Братство не отличается от других ему подобных обществ. |
| Its object (in your English opinion) is anarchy and revolution. | С вашей, английской, точки зрения, цель его -сеять анархию и подготовлять революцию. |
| It takes the life of a bad king or a bad minister, as if the one and the other were dangerous wild beasts to be shot at the first opportunity. | Убивать плохого короля или скверного министра, как если б и тот и другой были опасными дикими зверями, которых необходимо уничтожать при первой же возможности. |
| I grant you this. | Предположим, что это так. |
| But the laws of the Brotherhood are the laws of no other political society on the face of the earth. | Но закон нашего Братства отличается от правил других тайных обществ. |
| The members are not known to one another. | Члены Братства не знают друг друга. |
| There is a president in Italy; there are presidents abroad. Each of these has his secretary. | У нас есть президент в Италии и президенты за границей, у них есть секретари. |
| The presidents and the secretaries know the members, but the members, among themselves, are all strangers, until their chiefs see fit, in the political necessity of the time, or in the private necessity of the society, to make them known to each other. | Президенты и секретари знают членов нашего Братства, но мы, рядовые члены Братства, не знаем друг друга до тех пор, пока наши начальники не сочтут нужным - по политическим соображениям или в интересах общества -познакомить нас друг с другом. |
