– Да вы не переживайте! Он честный, справедливый, все по совести делает. Когда рассказал мне это, конечно, немного жалел тех полицейских. Он же знает, какая это скотская работа. И что руководство толкает порой на разные вещи. У него у самого семья, дети. Жалко, что так получилось. Но он поступил по совести и закону, – заканчиваю я. Хочу еще добавить: «Спасибо, что воспитали сына именно таким» или «Вы можете гордиться сыном», но, кажется, это прозвучит неуместно, как-то панибратски из уст невестки. И лишь добавляю, предчувствуя терзающий свекра вопрос: – Он не берет взятки, честно говорю.
– Деньги – хороший слуга, но плохой хозяин, – говорит он в ответ задумчиво.
Наливаю чай. И размышляю о свекре.
Я приехала в его дом в полночь. По южным традициям девушку должны проводить из отчего дома в дом жениха до наступления нового дня. Я сидела еще в машине, когда в темноте увидела высокого мужчину с чуть опущенными плечами; ноги его облепили маленькие дети. Это был отец моего жениха с внуками.
В следующий раз я его увижу наутро по дороге в ванну. Он скажет куда-то мимо меня, что спать долго не полезно. Я не на шутку испугаюсь замечания свекра и даже не осмелюсь ответить, что легли после всех обычаев пару часов назад. Лишь опущу глаза и побегу на кухню. Так мне привычнее, так я росла в своей семье со строгим, немногословным отцом. На кухне, посреди стола, в вазе впервые увижу букет цветов: без блестящей бумаги и ленточек, не вчерашний – свадебный, не модный, не вылизанный, но совершенный в своей скромности и честной красоте – садовый. «Ого», – подумаю я от неожиданности, улыбнусь теплу в новой семье и пристроюсь в уголке кухни, недалеко от мойки, поскольку мало представляю, куда деть себя в новом доме на следующий день после узату[138]. Первые два дня буду покидать свой почетный пост разве что в туалет. Остальное время стану вжиматься в стену и подслушивать, подсматривать, улыбаться да опускать глаза.
Свекровь окажется женщиной деловой, энергичной. Каждое утро она принимает душ, укладывает короткие волосы, рисует черной подводкой яркие стрелки, натягивает платье-футляр и капроновые колготки даже в пятидесятиградусную жару и, выпив на ходу кофе, убегает на работу. Она важный начальник.
Тем не менее если в дверях свекровь сталкивается с мужем, который возвращается с дачи, куда ездит аж на рассвете, чтобы покормить кур, кроликов, собаку и пустить воду в огород, то она тут же слезает с каблуков, почтительно предлагает завтрак и даже усаживается рядом, наливая чай. А работа? «Гори она огнем, эта работа, если муж вспыльчив, как стог сена», – подмигивает она.
Свекр и вправду с огнем в сердце. Мой муж рассказывал, как в девяносто третьем году, когда правительство ввело в обращение тенге, свекр, гордый патриот, после ужина решил «отметить» национальную валюту. Подозвал старшую дочь и дал ей купюру в пять тенге, средней дочери вручил три тенге, восьмилетнему сыну – один. Через минуту дети, естественно, подрались, а средняя дочь и вовсе высказалась насчет несправедливого распределения. Стог сена тут же полыхнул огнем. Свекр подошел к газовой плите и на глазах у семьи, совсем не зажиточной, нет, даже наоборот, сжег всю зарплату. Эпатажно, но доходчиво преподал детям важный урок: «Деньги – хороший слуга, но плохой хозяин».
А потом ушел на ночную смену – работать грузчиком.
В утренней тишине, пока весь дом спит, мы со свекром много разговариваем. О его бывшей работе на заводе и коллегах. О друге-грузине, с которым они однажды случайно съели свинину, и о друге – ремонтнике телевизоров. О старшей дочери, что готовилась к экзаменам по ночам, а он не знал, как ей помочь, и решил сходить на круглосуточный базар, чтобы на последние деньги купить ей шоколад «для мозга». О том, как по дороге обратно наткнулся на лежащий на тротуаре кошелек с деньгами и, не найдя хозяина, счастливый, купил продукты для всей семьи… О мебели, которую собрал своими руками, пока жена была в командировке, и на которой на всю длину «стенки» сделал резьбу с именем свекрови – «БАЯН». И следом… О том, как, вернувшись, свекровь возмущалась этому памятнику любви: «Испортил нормальную вещь! Гости увидят, что скажут?! В следующий раз пиши на бумаге, если не вмещается в душу», – буянила она с еле скрываемым удовольствием… О здоровье и гомеопатии, плавно переходя к кыпчакам[139] – прадедам – и истории Казахстана.
Затем я покажу, как пользоваться «Инстаграмом»[140], где наверняка есть сообщество интересующихся историей кыпчаков, создам аккаунт «Абдурахим Айтимбетов» и спрошу, о чем написать в графе «О себе».
– 1955.07.11. Пенсионер. Шымкент, – подумав, ответит он.
И не будет там хвастливых «отец орла и трех дочурок», «вчера был гендиром, сегодня научу тебя» или «построил десять домов с нуля».
К этому времени за стол один за другим подтянутся, зевая и желая доброго утра, другие члены семьи: женщина, на которой он женился сорок лет назад, и тридцатипятилетний сын с ревущим внуком-трехлеткой.