Лучшие времена должны были вот-вот настать. Пятого мая две тысячи двадцать второго года Марат вылетел с семьей в Астану. Там отправился в лабораторию – сдать анализ на коронавирус, чтобы завтра его пропустили в Акорду[166], а семья тем временем навела бы порядок в доме. Если все получится, как планировалось, завтра придут гости! И каждый, не задавая лишних вопросов, не произнося «Только представь!» или «А вдруг…», занялся своим делом. Сорокалетняя работа в прокуратуре хорошо научила: «Нет приказа, нет и праздника». Потому Марат до последнего не заказывал генеральский китель и только за сутки до церемонии в Акорде заехал в известное среди прокуроров ателье по пошиву формы. Мало ли? Бытует ведь суеверие, что заранее не заказывают.
Шестого мая в квартире Алихановых все волновались.
– Скрембл? Кукурузную кашу? – предложила на завтрак супруга.
– Ничего не буду, – отказался Марат, сосредоточившись на том, чтобы в последний раз надеть китель прокурора.
– Хоть лекарства не забудь, – мягко напомнила Бахытгуль.
Десять лет назад подхваченный грипп перешел в пневмонию, которую Марат, не желая уходить на больничный из-за инспекторской проверки, перенес на ногах, после чего оказался в новосибирской больнице сердечно-сосудистых заболеваний имени Мешалкина. С тех пор он лечил свое слабое сердце, в то время как снаружи боролся с беззаконием. Наверное, есть правда во фразе «Испытаниями вымощена дорога к цели».
Полковник поцеловал жену, хлопнул входной дверью и ушел.
Все утро Бахытгуль провозилась на кухне, не выключая телевизор, чтобы не пропустить новости. Вдруг удастся краем глаза увидеть мужа в такой особенный для него момент. Но репортажей не было.
На плите на медленном огне уже варилось мясо. Наконец в телефоне Бахытгуль высветилось имя мужа.
– Все, Бахыт, – улыбался Марат из салона машины, демонстрируя ей генеральские погоны.
– А-а-а! – радостно закричала она и, кажется, не сдержавшись, подпрыгнула. – Мы сделали это!
Еще несколько минут Марат ехал с включенной камерой, видимо, стесняясь водителя, и просто молча смотрел в телефон. Так же ни слова не говоря, улыбалась в ответ Бахытгуль. Только они знали, чего им стоило это мгновение. Вдруг женщина поймала себя на мысли, что разглядывает лицо любимого мужа так, словно видит его впервые: глубокие складки на лбу как свидетельство семнадцати лет ожидания, тяжелые мешки под глазами от тысячи бессонных ночей перед пишущей машинкой и компьютером, «гусиные лапки» от радости рождения детей, повышений и душевных застолий с гитарой.
– Ну давай, – прервал ее мысли Марат. – Приехал в Генеральную.
– Заедешь на обед? – только и успела спросить жена.
– Нет, – бросил он и положил трубку.
Марат знал, что после церемонии поздравления их ждал праздничный обед, а потом все вместе они поедут на концерт в театр «Астана Опера», где будет присутствовать и президент. Но ему так не терпелось остаться одному, чтобы обзвонить всех близких и друзей! Что он и сделал, выкроив несколько минут:
– Аманберлі! Ерболка-булка! Маке! Сокыр ат! – говорил он в трубку, обзванивая всех подряд.
И все друзья засобирались в дом к генералу.
Тем временем Бахытгуль с Төреханом помчались на базар покупать овощи и фрукты, Тұрсынай – в пекарню за пирогами, Дина осталась дома сервировать стол.
Вечером шестого мая в квартире номер восемьдесят три играла гитара и звучали песни, а соседи подумывали, не вызвать ли участкового, не догадываясь, что у кого-то за стеной исполнилась его детская мечта.
Утром Бахытгуль сквозь сонную пелену услышала, как муж мурлычет в ванной:
Через несколько минут Марат вышел к ней гладко выбритым, терпко пахнущим, в синем кителе с золотыми ветвями из лавровых листьев на воротнике.
– Любовь моя, вставай! Поехали в Аксу! Я отпросился у генерального, – подмигнул он.
– Что сказал?
– Разрешите, господин генерал, пока я рядом с домом, доложиться о звании генерал-полковнику! Ну, мамке, – по-мальчишески рассмеялся пятидесятисемилетний мужчина.
Семья Алихановых выехала на машине в Аксу. Всю дорогу до мамы Марат сидел прямо, глядя в окно на родные просторы и подгоняя машину силой мысли. Со вчерашнего дня его телефон разрывался от звонков с поздравлениями.
– Арман, остановись у придорожного кафе на выезде из Экибастуза, – вдруг попросил генерал и, повернувшись к семье, добавил: – Павлодарские коллеги, оказывается, накрыли стол, ждут нас.
Сделав круг почета по краю, вырастившему генерала, семья наконец доехала до дома матери.
Кажется, даже соседские кошки пришли поздравить Марата в тот день. Стол ломился от угощений. Чтобы впустить в дом, наполненный гостями, теплый майский воздух, настежь открыли все окна.