Женщины Цезаря полностью

Град камней со свистом обрушился на магистратов, казалось, ниоткуда. Громилы бросились сквозь ряды сенаторов к обеим лестницам. Курульные кресла попадали, когда консулы, преторы и эдилы ринулись вверх по широким мраморным ступеням в храм. Плебейские трибуны скакали за ними следом – все, кроме Катона и Метелла Непота. Цезарь обмотал правую руку тогой и отступил, окруженный ликторами, вместе с Непотом.

Но Катон упорствовал. Он все продолжал кричать, останавливаясь на каждой ступени лестницы, что он налагает вето, пока Мурена не выбежал из-за колонн и силой не втащил его внутрь. Гарнизон вступил в битву со щитами на груди и на спине и с длинными палками. Постепенно громилы, успевшие забраться на платформу, были сброшены. Теперь сенаторы ринулись в храм в поисках укрытия. А внизу, на Форуме, разразился полномасштабный бунт. Улюлюкающий Марк Антоний и его приятель Курион напали на громил, а их друзья кинулись им помогать.

– Ну что ж, хорошее начало года! – резко заметил Силан, волнение заглушало боль в животе. – Ликтор, я приказываю тебе подавить бунт!

– Не надо! – устало сказал Цезарь. – У меня здесь гарнизон. Я приказал им прийти сюда, когда заметил странные лица в толпе. Теперь, когда мы ушли с ростры, до очень серьезного столкновения не дойдет.

– Это ты виноват, Цезарь! – зло выкрикнул Бибул.

– Послушать тебя, Блоха, так во всем всегда виноват я.

– Да успокоитесь вы, наконец? – рявкнул Силан. – Я созвал сенат, и я наведу порядок!

– Может быть, лучше применить senatus consultum ultimum, Силан? – спросил Непот, удостоверившись, что его свиток цел. – Как только шум снаружи утихнет, позволь мне закончить мое выступление перед народом.

– Тихо! – Силан попытался зарычать, но получилось похоже на блеяние. – Senatus consultum ultimum наделяет меня, как консула с фасциями, полномочиями принять любые меры, которые я посчитаю необходимыми для защиты Республики!

Он стал задыхаться. Ему нужно было сесть. Но его кресло осталось на платформе. Силан послал за ним слугу. Когда кто-то раздвинул стул, консул рухнул на него, серый, покрытый потом.

– Почтенные отцы, я положу конец этому ужасу! – сказал он. – Марк Кальпурний Бибул, тебе слово. Пожалуйста, объясни, что ты хотел сказать своим обращением к Цезарю.

– Я не обязан ничего объяснять, Децим Силан. Это просто констатация факта, – ответил Бибул, указывая на синяк на левой щеке. – Я обвиняю Гая Цезаря и Квинта Метелла Непота в инициировании общественного беспорядка! Кто еще выигрывает от бунта на Форуме? Кто еще хочет видеть хаос? Чьим еще интересам это служит?

– Бибул прав! – завопил Катон, до такой степени довольный вызванным кризисом, что впервые забыл о надлежащем обращении. – Кто еще выигрывает от этого? Кому еще нужно, чтобы на Форуме пролилась кровь? Возвращаются добрые старые времена Гая Гракха, Ливия Друза и грязного демагога Сатурнина! Вы оба – прихвостни Помпея!

Со всех сторон слышался грохот. В храме не было никого из тех ста с лишним сенаторов, кто голосовал с Цезарем во время судьбоносного деления пятого декабря, когда пятеро были приговорены к смерти без суда.

– Ни плебейский трибун Непот, ни я как городской претор ничего не выигрываем от этого бунта, – возразил Цезарь, – и те, кто кидал в нас камни, нам неизвестны. – Он насмешливо посмотрел на Марка Бибула. – Если бы созванное мною собрание прошло мирно, Блоха, в результате Непот одержал бы блестящую победу. Ты на самом деле думаешь, что серьезные выборщики захотели бы, чтобы их легионами командовал такой олух, как Гибрида, если вместо него предложить Помпея Магна? Драка началась, когда Катон и Терм наложили вето, не раньше. Использовать вето, чтобы помешать народу обсуждать законы на contio или подсчитать голоса, – это нарушение всех традиций Рима! Я не виню людей за то, что они начали закидывать нас камнями! Прошло три месяца с тех пор, как они вообще приобрели права!

– Кстати, о правах! Все плебейские трибуны имеют право налагать вето по своему желанию! – заорал Катон.

– Какой же ты дурак, Катон! – воскликнул Цезарь. – Почему, ты думаешь, Сулла отнял у таких, как ты, право вето? Потому что на самом деле вето никогда не было предназначено для того, чтобы служить интересам нескольких человек, контролирующих сенат! Всякий раз, когда ты вопишь свое «вето», ты оскорбляешь тысячи людей, собравшихся там, на Форуме, людей, которых ты обманываешь! Ты лишаешь их права выслушать законопроекты, которые им представляют, а потом спокойно проголосовать так или иначе!

– Спокойно? Спокойно? Это не мое вето нарушило спокойствие, Цезарь, это были твои громилы!

– Я никогда бы не опустился до того, чтобы использовать таких подонков!

– А тебе и не нужно было куда-то опускаться! Тебе только надо было отдать приказ!