– Я весь обед флиртовала с ним, вот что произошло. Я вертелась и вовсю строила глазки, и ему это нравилось! Не говоря уже обо мне. Он и не знал, что в Риме есть такая начитанная женщина, так он сам сказал. Это он выпалил после того, как я процитировала нового поэта, Катулла. – Она повернулась к Куриону. – Ты читал его? Великолепный!
Курион вытер глаза:
– Я даже не слышал о нем.
– Он совершенно новый. Аттик, конечно, его уже опубликовал. Он из Италийской Галлии, что по ту сторону Пада. Аттик говорит, что он собирается в Рим. Я не могу дождаться, когда познакомлюсь с ним!
– Возвращаясь к Цицерону, – сказал Клодий, предвкушая свое выступление на Форуме, – каков он в муках любви? Честно говоря, я не думал, что он способен на такое.
– Очень глупый и игривый, – ответила Клодия скучным голосом. Она перевернулась на спину на ложе и дрыгнула ногами. – Отец отечества превратился в сводника из комедии Плавта. Поэтому и было так смешно. Я просто подстрекала его, чтобы он все больше и больше выставлял себя дураком.
– Ты злая женщина, – сказал Децим Брут.
– Теренция тоже так подумала.
– Ого! Значит, она заметила?
– Спустя некоторое время заметили все. – Клодия премило сморщила носик. – Чем больше он увлекался мной, тем громогласнее и глупее становился. Аттика просто парализовало от смеха. – Она театрально содрогнулась. – А Теренция так и застыла от ярости. Бедный старый Цицерон! Кстати, почему мы считаем его старым? Но повторяю: бедный старый Цицерон! Думаю, не успели они дойти до выхода, как она зубами вцепилась ему в шею!
– Ни во что другое ей было не вцепиться, – промурлыкала Семпрония Тудитана.
Взрыв хохота заставил улыбнуться даже слуг на кухне Фульвии в дальнем конце сада – какой веселый дом!
Вдруг веселье Клодии изменило направление. Она выпрямилась и озорно посмотрела на своего брата:
– Публий Клодий, ты ведь готов к какой-нибудь забавной проказе?
– Это так же верно, как то, что Цезарь – римлянин!
На следующее утро Клодия появилась у входа в жилище великого понтифика. Ее сопровождало несколько женщин из «Клуба Клодия».
– Помпея дома? – спросила она у Евтиха.
– Она принимает,
Гостьи стали подниматься по лестнице, а Евтих поспешил к своим делам. Нет необходимости звать Поликсену. Молодого Квинта Помпея Руфа не было в Риме, так что мужчин среди визитеров не будет.
Было ясно, что Помпея провела ночь в слезах: веки распухли, покраснели, вид скорбный. При виде Клодии и других она вскочила.
– О Клодия, я думала, что никогда больше вас не увижу! – воскликнула Помпея.
– Дорогая моя, я никогда не поступила бы так с тобой! Но ты ведь не можешь винить моего брата! Поликсена обо всем рассказывает Аврелии.
– Я знаю, знаю! Мне так жаль, но что я могу сделать?
– Ничего, дорогая, ничего.
Клодия усаживалась долго и хлопотливо, как яркая птица, собираясь высиживать птенцов, устраивается в гнезде. Потом улыбнулась всем, кого привела с собой: Фульвии, Клодилле, Семпронии Тудитане, Палле и еще одной женщине, которую Помпея не узнала.
– Это моя кузина Клавдия, – сдержанно представила ее Клодия. – Она живет в сельской местности. Приехала сюда отдохнуть.
–
«Если Клавдия и сельская жительница, то у нее, во всяком случае, много общего с Паллой и Семпронией Тудитаной, – подумала Помпея. – Откуда бы Клавдия ни была родом, она очень колоритная особа со всей этой краской и ненужными украшения в светлых волосах». Помпея попыталась быть вежливой.
– Фамильное сходство заметно, – сказала она.
– Надеюсь, – отозвалась кузина Клавдия, стягивая свою фантастическую прическу с блестящими золотыми локонами.
На миг показалось, что Помпея вот-вот упадет в обморок. Она даже открыла рот, ловя воздух.
Это уже было слишком для Клодии и других присутствующих. Они захохотали.
– Ш-ш-ш! – шикнул Публий Клодий.
Широким неженским шагом он прошел к двери и опустил щеколду. Затем возвратился на место, сложил губки бантиком и захлопал ресницами.
– Дорогая моя, какая божественная комната! – прощебетал он.
– О-о-о! – взвизгнула Помпея. – Это невозможно!
– Это возможно, потому что вот он – я, – произнес Клодий своим нормальным голосом. – И ты оказалась права, Клодия. Поликсены тут нет.
– Пожалуйста, пожалуйста, уходи! – шепнула Помпея с побелевшим лицом, ломая руки. – Моя свекровь!
– Что, она и тут шпионит за тобой?
– Обычно нет, но скоро праздник Благой Богини, и его будут отмечать здесь. Предполагается, что это я устраиваю его.
– Ты хочешь сказать, его организует Аврелия, – с насмешкой сказал Клодий.
– Ну да, конечно она! Но она крайне педантична. Она делает вид, что советуется со мной, потому что я – официальная хозяйка дома, жена претора, в чьем доме устраивается торжество. О Клодий, пожалуйста, уйди! Она входит и выходит в любое время. И если она найдет мою дверь запертой, то пожалуется Цезарю.
– Моя бедная малышка! – с чувством произнес Клодий, привлекая Помпею к груди. – Я уйду, обещаю.
