– Да и не собирался, – хмыкнул Тиль и стрельнул глазами в Величество. – Так, знаете, сны красивые посмотрел. Интересные, как прямо-таки не мои.
Величество закаменел, и Тиль инстинктивно отшатнулся. Боли не случилось, и он притворился, что просто-напросто оступился, ну да, на ровном месте, с кем не бывает. Величество, помедлив, улыбнулся.
Заметил.
– Приятно, что ты учишься, – сказал таким тоном, каким пастух говорит овцам «вы ж мои красавицы», загоняя в вольер. – Староста Финн, нас прервали. Продолжите с того же места, прошу вас.
«Прошу вас?» Ударился он, что ли, о дерево какое по пути? Ветка по морде неудачно хлестнула? Чтоб он такие слова из себя исторгал…
– Да, господин маг, – кивнул дядя Финн, и тут до Тиля дошло.
Да Финн же понятия не имеет, кто перед ним! Это Гратка с мамкой Тиля отскребать от земли кинулись и оказались чрезмерно догадливыми, и это их Величество застращал и велел не раскрывать, кто он. И шмотьё у него сегодня не королевское-королевское, чтоб аж глаза сводило, а дорожное, он и пожар тушить в этом же мотался, кинув где-то во дворце обожаемый свой венец. И зачем это ему? Лоб от короны чешется? Устал, что все рвутся его ноги зацеловать? Тиль нехорошо хмыкнул и скрестил на груди руки. На миг показалось, Величество скосил на него глаза, но нет – как смотрел на Финна, так и продолжал, плевать ему, что о нём думают.
– …двадцать пять, – сказал Финн, и Тиль убрал с лица усмешку и прислушался. – Для города – всего ничего, а для нас – уже бедствие. Нас тут всего под две сотни, немногим побольше, по осени и Малка родила, и Грита, и у Занки близнецы родились, да благословят они нашу землю. Да и с ними вместе – ну, две сотни с хвостом куцым, да и двадцать пять от двухсот – разве мало? Я человек неграмотный, но посчитать, сколько раз по двадцать пять в две сотни укладывается, могу. Ещё так недельку – и все вымрем.
– Какого характера мор? – На лице Величества отчётливо читалось, в какой могиле он видел и Малку, и Занку с её близнецами. Тиль вот Занку помнил – да ведь на три года его старше, это её первенцы, выходит. Надо же, сразу двое, как в старых сказках. А ведь Занка его учила целоваться за пышным шиповником, было мокро и противно, а всё равно – задорно.
– Это вам лучше с господами жрецами обговорить, – склонил седую, коротко стриженную голову Финн. Левое ухо у него давным-давно было ободрано, как у охотничьего пса. – Они тут второй день, видели всё, а я вам только ужасы и расскажу, ничего дельного.
– Я, несомненно, разберусь, что для меня «лучше». – Величество улыбнулся так, что у Тиля живот свело. А он-то привычный, сколько раз Величеству под руку попадался. Финн, наверное, и вовсе в обморок грохнется… А нет, и бровью не повёл.
– Ну, ежели хотите. Стареют они, господин маг. За считаные часы.
– Скорость и внешние проявления.
– Часа четыре, – подумав, ответил Финн, наморщив лоб. – Может, пять или шесть. Поначалу дурно всем, голова как хмельная, и кости ломит. А потом всё как водится – морщины, кожа дряхлеет. Ещё волос выпадает, и пух на голове лезет, молодой, как у цыплёнка. Седой.
– Дальше.
– Дальше, господин маг, помирают. Кто в кашле, кто в судорогах, кто на середине вдоха так и падает.
Величество склонил голову, размышляя.
– Как, по-вашему, идёт заражение?
Финн помрачнел и сплюнул под ноги, втоптал плевок в стылую грязь носком ботинка.
– Через заднее место, господин маг. Сначала Стехан у Голубого пруда, после Магрит у Глубокого, после Ладанка у Тихого. Это, значит, в трёх разных концах деревни. Это не красный мор, чтоб болезнь по домам по очереди ходила. Шальная она у нас.
– Это называется «не заразная», – поправил Величество, и Тиль расхохотался:
– «Не заразная»? А четверть сотни человек у тебя как тогда померли, а?
– «Не заразная» не означает «не распространяющаяся». – Король даже головы в его сторону не повернул, обращался к дяде Финну, словно это он задал вопрос. – Отведите меня к любому из последних заболевших. Вам выдали оберег?
– И давно ты печёшься о простом люде? – не сдержался Тиль и моментально словил подзатыльник – не от короля, с этими его штучками «я убью тебя, не прикасаясь», а от дяди Финна. Теперь это определённо был подзатыльник – у Тиля аж зубы заныли.
– Ты что сюда пришёл, – зарычал тот и для полноты эффекта встряхнул Тиля за загривок, – дурью маяться или делом заниматься? Ежели тебя в храм взяли вместо того, чтоб голову отсечь, так изволь благодарным быть! Забыл уже, чему отец тебя учил, мальчишка?
