Туман вскоре осел, утёк в землю, и стало очевидно, что из-за горизонта валит именно что дым. Ветер поднялся, пригнул деревья, раскидал во все стороны запах гари. Тиль прямо на ходу пару раз сплюнул, не до конца понимая, отчего во рту-то этот мерзкий вкус – будто пепел ешь ложками. Лошадь понимающе фыркала и норовила сбиться с шага.
До Нелиховья доехали меньше чем за час и притормозили, чтобы не налететь на выпасающееся прямо на дороге стадо. Десятки влажных тёмных глаз уставились на них, послышалось ленивое мычание. Иней уже стаял, и разноцветные, крупные, лоснящиеся коровы прихватывали тёмными губами остатки подвядшей травы на обочинах.
– Кыш, – завопил Тиль, – кыш, кыш, подите вон! Кто вас вообще до сих пор выпасает, холодрынь же!
Коровы на его вопли и пассы руками не обращали никакого внимания. Одна подошла сбоку, с аппетитом зажевала штанину. Лошадь нервно повела ушами и потянулась клацнуть зубами. Тиль торопливо отпихнул коровью морду, спешился с другой стороны и ухватил узду, краем глаза заметив, что Величество поступил так же, то ли подсмотрел, то ли сам додумался. Пробираться сквозь безразличное к людям и лошадям стадо пришлось с окриками и хлопками по упитанным коровьим бокам.
И уже когда Тиль вывел ошалевшую лошадь на пустую дорогу и обернулся, чтобы поторопить медлительное Величество, послышался тихий свист и такое же тихое:
– Счастье, уложи негодяев.
И что-то ударило под колени, опрокидывая наземь. Зад ударился прямо о холодную жёсткую землю, Тиль ошарашенно охнул. Послышался глухой удивлённый возглас, затем удар – видно, Величество постигла та же участь. Выпалить «что ещё за» Тиль не успел – ему в грудь прилетело что-то тяжёлое, прижимая к земле, и лицо обожгло влажным жарким дыханием. Распахивать от неожиданности рот было ошибкой – туда, прямо внутрь, тут же ткнулось что-то шершаво-тёплое, исчезло, уступая место горячему и мокрому. В горло внушительно рыкнули, на мгновение прикусив шею и тут же отпустив, и тяжесть исчезла.
Всё это заняло секунду, не больше – по крайней мере, когда Тиль сумел сесть, брезгливо отплёвываясь, он убедился, что Величеству не хватило времени, чтобы оценить обстановку и остановить атаку.
Ну, почти не хватило – он лежал на спине, но огромного лохматого пса держал за шкирку вполне уверенно и крепко. В рот ему точно ничего не пихали, с завистью подумал Тиль.
– Фу, – приказал Величество, и в ответ пёс раскрыл пасть, роняя шмотья слюны прямо ему на лицо, и оскорблённо тявкнул. Рука Величества дрогнула.
Тиль заржал, не таясь, и наконец приметил худосочного задумчивого парнишку у плетня. Он посасывал хлебную горбушку и явно ждал развязки.
– Ты кретин? – поинтересовался Тиль, приподнявшись на локте. – Не видишь, что вон тот господин, которого лобызает твоя псина, в шмотье магов?
– Вижу. – Унылые причмокивания прекратились, парнишка кивнул и подпёр подбородок ладонью, опёршись о плетень.
– Ты перепил, что ли? Отзови пса, – сердито сказал Тиль, садясь на землю и отряхивая локти.
Что-то с ним было неладно, с этим парнишкой. Эта его обсосанная горбушка, короткая куртка нараспашку, вон и на ногах у него дырки одни вместо сапог, и голову он не чесал как будто год. Это они его не видели – сидящего на холодной земле у плетня, заслонённого коровьими тушами, а он и галоп слышал, и вопли Тиля, и не разглядеть золотую оторочку на чёрных шмотках Величества, верхом сидящего, ну невозможно.
– Ща, – лениво отозвался тот. – Подожду, чтоб господин маг достаточно взбеленился.
– Свихнулся, – заключил Тиль и испытал лютейшее желание подойти и влепить оплеуху. Нет, честное слово, это все влияние Величества с его любовью чуть что складывать свои карательные жесты.
– Та нет, – пожал плечами парнишка. – Ну, маленько только если… Счастье, дорогуша, укуси.
Пёс клацнул зубами в воздухе и обиженно заскулил. Величество медленно, удерживая этот ком мяса и меха на приемлемом расстоянии от своего лица, сел и перевёл взгляд на придурка с горбушкой. Тиль уже вскочил, оказываясь подле Величества, перехватил пса, двумя руками удерживая за крепкую шкуру за ушами. Не то чтоб ему было жалко, цапнул Величество – и поделом, но тогда он точно «достаточно взбеленится».
– Некогда нам, – заявил Тиль, ловя его взгляд. Пёс взвизгнул, выдираясь. – Величество, некогда, оставь этого полудурка. Захочет убиться – пойдёт к реке, утопится, как нормальные люди делают. А то ишь чего придумал – о магов убиваться! У нас там пожар, смотри, как полыхает, жуть, поехали уже…
Секунда, в которую они с Величеством смотрели друг на друга, показалась Тилю вечностью. Дыхание перехватило – не магией, нет. Чем-то тесным, горьким и холодным, и Тиль невольно убрал одну руку с собачьей шеи, чтобы прижать к груди. Величество моргнул, поморщился совсем по-человечески и тихо сказал:
– Ты не понимаешь. Если не будет последовательности, всё умрет.
Поднялся, отряхнул одежды, неторопливо, аккуратно.
