Вот наконец темнота уступила место просторной комнате, погружённой в озарённый свечами полумрак. Тяжёлые красные тряпки на окнах, гигантская кровать, будто сплетённая из ветвей, а на деле выструганная рукой мастера; картины на стенах, масляно-тёмные и некрасивые, тяжёлый стол из светлого дерева, а на нём – высокий подсвечник и несколько кувшинов, и ваза, полная слив.
Тиль стягивал перчатки с рук и никак не мог стащить. Он уже, конечно, понимал, что руки не его и перчатки тоже, но насмешливая магия, которая швыряла в него кусками холодного сердца Величества, позволяла смотреть только на то, на что смотрел король, поэтому он таращился на руки в перчатках и наблюдал нелепые попытки от них избавиться. Проблема была простая – у Величества руки ходуном ходили, как у истрёпанного ветрами старичка.
Постучали в дверь – тяжело, медленно.
– Вон, Родхен.
Перчатки никак не поддавались. Духота в воздухе висела такая, что звуки могли бы вязнуть, как мухи в масле. Жарко. Резкий выдох – и руки в перчатках дёрнули ворот мантии, срывая пуговицу, растрепали ворот белоснежной рубахи.
Стук повторился. Три ровных удара.
– Я сказал – вон!
Мантия полетела на пол, пуговица укатилась и спряталась. Ладонь взлетела к лицу, тяжело мазнула по глазам, будто желая расплющить их, как варёные яйца. Постучали снова – и Величество взвился, рыкнул коротко и рванул к двери.
– Что, ветры тебя раздери, тебе непонятно, Родхен?! Я сказал, что не желаю никого видеть и разговаривать не имею ни малейшего желания тоже! В конце концов, если ты и знал отца, это ничего не…
Он намеревался, верно, дёрнуть дверь и выпалить окончание угрозы в лицо тому, кого ждал, но замолк, налетев на пороге на невысокую девчонку с железным подносом.
Звон, треск, резкий запах горячих трав. По полу расползлась пряная лужица. Девчонка хлопнула глазами и намеренно низким, дурацким смешным голосом пролепетала:
– Нижайше прошу прощения! Немедленно исправлюсь, Ваше Величество!
– Нет, – резко выдохнул король, впечатав руку в скрипящей перчатке в дверной косяк и перекрывая путь. – Радон… Рада… Уйди.
Светлые, до желания поёжиться внимательные глаза уставились на него и моргнули.
– Это приказ, Ваше Величество?
– Приказ.
– Смиренно исполняю, – сказала Рада и решительно юркнула внутрь, нырнув головой Величеству под руку.
Ладонь в перчатке дёрнулась, впилась пальцами в камень. Король выдохнул резко и свистяще.
И закрыл дверь. Медленно, покачнувшись, обернулся.
