Его скрутили прямо у королевских покоев. Он только и успел что сказать: «Эй, а я тут…», как двое мальчишек вскочили и оказались у него за спиной. Секунду назад ещё сидели вразвалочку. Один обнимал огромную вазу с сухими листьями и бурчал, что не такого он ожидал от королевской службы и что у дворца, конечно, есть уши, но это же просто невозможно! Где враги, где хотя бы король, если уж врагов нет? Кого, в конце концов, охранять? Второй грыз яблоко и подпирал двери покоев. Оба были вооружены до зубов и выглядели опытными головорезами, маскирующимися под смазливых юношей, по которым сохли бы деревенские девки все до единой.
– Ну и кто такой? – прошипел тот, что лапал только что вазу, прижимая Тиля к земле и наклонившись к самому уху. – И как ты, поганец, сюда добрался, а? Шпион? Засланец из горцев?
Тиль скакал во дворец много часов и больше всего хотел сейчас дать этому идиоту пинка, но ладно уж, можно обойтись и малым.
– Я, – выплюнул он в начищенный до скрипа чистый пол, – великий Дар, чтоб вы знали, поганцы.
Повисла на мгновение тишина, и тот, что с вазой, шепнул:
– Ты в лицо его знаешь?
– Не позорь личную стражу, – возмутился второй. – На руку его посмотри.
Тиль помог: поднял руку, обвитую лентой, и с него моментально слезли. Он встряхнулся, вытер пот со лба и поднялся. Встретили его два напряжённых взгляда. Тот, что с яблоком, шагнул вперёд, втянул воздух тонким птичьим носом и буркнул:
– Король где? Если ты, несчастный, с ним что-то сделал…
– Умирает король, – сказал Тиль. И прежде, чем оказался лицом в пол снова, прикрикнул: – Где вашего Родхена лихо носит, а?! Без Величества окажетесь – ему спасибо скажите, начальник, будь он неладен, стражи, а как что стряслось, так ещё доищись его!
Крик подействовал. Стражники переглянулись. «Яблоко» кивнул второму и скомандовал, видимо, Тилю:
– Пошли.
– Рожу бы твою умыть, – буркнул «ваза». – Сажа, грязюка, как оборванец какой, а не Дар королевский…
– Потерпишь, – отрезал Тиль.
Родхен, рослый широкоплечий мужик с исчерченным шрамами лицом, укачивал младенца, сидя на крыльце крепкого деревянного дома, и вид у него был такой, словно он не спал несколько дней. На приближение двоих своих подчинённых и немного отставшего от них Тиля он поднял голову и одарил всех троих таким взглядом, словно говорил: «только попробуйте разбудить мне ребёнка, и я закопаю вас у порога».
«Яблоко» понятливо кивнул, хотя Родхен и слова не сказал, и шепнул Тилю, как будто это он тут был самым шумным кретином:
– Рот не открывай!
– Джерт, Дитмар, – первым подал голос Родхен – звенящим угрожающим шёпотом, и Тиль сбился с шага, будто его окатило жаром ещё одного пожарища. – Какого рожна вы тут забыли?! Кто покои охраняет?
– Да нет там никого, в тех покоях, – пробормотал «ваза» и тут же застыл, когда Родхен лёгким движением поднялся, ловко перекинул младенца в другую руку, умудрившись не разбудить, спустился со ступенек и с впечатляющей силой влепил «вазе» оплеуху. Тоже на удивление бесшумную, но «вазе» Тиль всё-таки не завидовал.
– Родхен, – шагнул вперёд «яблоко», – этот мальчик…
– Я знаю, кто этот мальчик, – оборвал его Родхен и приказал: – Ребёнка подержи. Да не так, чтоб тебя! У тебя свадьба через два месяца, ты, дурень, так же своих детей таскать собираешься?! Руку под голову одну. Молодец. Иди погуляй. Ну, – сухие ясные глаза устремились теперь на Тиля, – рассказывай.
– Вот это почтение, – фыркнул он, и Родхен тут же исправился – встал совсем не издевательски и потому чрезвычайно издевательски поклонился и повторил:
– Рассказывай. Или ещё почтения добавить?
Стало как-то удивительно неловко, и Тиль упал на крыльцо и сказал:
– Вы извините. Я так. Господин начальник стражи, поднимите всех, кого сможете. Нужно найти девочку, иначе Величеству конец. Звучит так, будто я перегулял вчера в ближайшей деревеньке, я знаю, но вот – вот девочка. Это правда важно.
Мятый рисунок оказался в морщинистых сухих пальцах. Родхен свёл впечатляющие брови и распрямил загнувшийся уголок. Лихой божок оказался художником неплохим, и за полчаса в дремлющей деревеньке, выпросив уголёк в первом попавшемся доме, изобразил что-то вполне приличное.
– Времени мало, – сказал Тиль. Родхен отмахнулся и вернул листок.
– Где Адлар?
– Не знаю. – Родхен приподнял бровь, обнаружив ещё один старый шрам, лёгший прямо над ней. – Честно говорю. Долго объяснять, а попытаюсь – всё равно не поверите. Сам бы себе не поверил. Он… Будет там, где пожар начнётся. Недалеко. Ну, где-то. В соседней, может, деревне…
– К северу или к югу?
Тиль задумчиво пожал плечами. Начальник стражи коротко закатил глаза.
– Так что, – выпалил Тиль, – вы отправите своих ребят? И этих, из храма. И можно просто горожан королевским-то приказом…
– Чтоб был королевский приказ, нужен король. Живой. Здесь. Чтобы подписал, что нужно, и приказ отдал, кому нужно. Я начальник стражи, а не всего живого.
От громкого «да от тебя, чтоб тебе провалиться, жизнь короля зависит!» Тиля остановила резко поднятая ладонь.
