Жестокие духи полностью

Но сегодня требовалось добраться быстро, а значит, путешествовать надо было налегке.

День еще толком не начался, а Чуну уже был зол, что пришлось проснуться в такую рань во вторник. Но что поделать: сам на это подписался.

Он заранее забрал со стоянки свою машину – ярко-желтый «Порше-911», одним только видом требовавший штрафов за превышение скорости, но такой любимый. Уж если придется часами ехать через всю страну, то хотя бы стильно.

Услышав стук в парадную дверь, Чуну открыл ее и увидел Сомин. Какое-то дежавю: буквально позавчера вечером она так же появилась у него на пороге, и внезапно Чуну вспомнил продолжение вечера… Хорошо хоть не покраснел, иначе бы это выдало его с потрохами.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался он. – Решила поехать со мной?

– Нет, я хотела поговорить с тобой наедине. – Сомин вошла в прихожую.

Губы Чуну растянулись в улыбке, и он, не удержавшись, кинул взгляд на дверь в библиотеку.

– Вот как?

– Только о пошлостях и можешь думать, – закатила глаза Сомин. – Мне нужно попросить тебя об одолжении.

– Какого рода одолжении? – пошевелил Чуну бровями.

– Можешь ты хоть минуту побыть серьезным?!

Разочарование в ее голосе не обеспокоило бы Чуну, но он услышал за ним страх и протрезвел.

– Хорошо, что тебе нужно?

– Я знаю, что Джихун поедет с тобой, несмотря ни на что, – заявила Сомин.

– Миён против.

– Ага, только вот о чем бы они ни говорили, слушать он ее не стал. Он сказал мне, что настроен решительно.

– Тогда почему ты здесь? Почему бы тебе не попытаться поговорить с ним напрямую?

– Я пыталась, – сказала Сомин. – Но он же упёртый… – Она умолкла и вздохнула.

Интересно, подумал Чуну, осознает ли она, что она такая же упрямая, как и ее лучший друг? Они все равно что две горошины в до бесячки упрямом стручке.

– Поскольку он настаивает, что поедет с тобой, – продолжала Сомин, – мне нужно, чтобы ты пообещал о нем позаботиться. Только так, чтобы я тебе поверила.

Чуну чуть не рассмеялся. Сомин и правда думала, что, что бы между ними ни произошло, она никогда не сможет доверять ему всерьез. Чуну это только больше раззадорило: он докажет ей, что она неправа. А сейчас ему даже не придется врать, ведь он твердо намерен был защитить Ан Джихуна. Он ни за что не потерял бы лицо, позволив смертному умереть рядом с ним. К тому же, возможно, Чуну иногда нравился Джихун. Конечно, Джихуну об этом знать не стоит. Из них же вышли такие замечательные заклятые друзья.

– Я позабочусь о нем, – пообещал Чуну. – Если я даю обещание, я его выполняю. Именно потому я до сих пор держусь в бизнесе.

Сомин кивнула:

– Спасибо тебе. И, пожалуйста, не говори Джихуну, что я просила тебя присмотреть за ним. Он ужасно разозлится.

– Ну и что? – не понял Чуну. – Ты же его подруга.

– Ему не понравится, что я говорила о нем с тобой за его спиной.

– Неужто я настолько не нравлюсь Джихуну, что он не хочет, чтобы ты говорила о нем со мной? – спросил Чуну.

– Дело не только в тебе, – ответила Сомин. То есть, взбесился Чуну, все-таки частично дело было в нем? – В последнее время Джихуну кажется, что он ничего не контролирует.

– Ну, можно ли его винить? – пожал плечами Чуну. Даже он считал, что Ан Джихуна постигла целая лавина неудач за те несколько месяцев, что они были знакомы. Чуть не погиб. Миён тайно вложила в него свою лисью бусину, чтобы спасти ему жизнь. Эта же лисья бусина чуть не убила его. Потерял свою бабушку. А теперь теряет дом своего детства. Если бы Чуну волновали подобные вещи, ему было бы жаль парня.

– Значит, если бы он узнал, что ты просишь меня о чем-то за его спиной, то он почувствовал бы, будто ты лишаешь его контроля? Чушь собачья, – возмутился Чуну. – Он бы забеспокоился, что ты из-за него страдаешь.

– Я не страдаю. Просто немного волнуюсь, но я с этим справлюсь.

– Ты ведь постоянно это делаешь, да? – Чуну задумался. – Хоронишь собственные чувства и ставишь его выше себя. Это вредно для здоровья. Иногда нужно быть честной с людьми. Так жить намного проще.

– Хочешь сказать, ты поэтому такой честный? – приподняла бровь Сомин.

– Что случилось? – Чуну не дал ей сбить себя с толку. – Что такого произошло, что ты все время ставишь интересы Джихуна превыше своих?

– С чего ты решил, будто что-то случилось?

– Я хорошо разбираюсь в людях.

– Это не твое дело, – отрезала Сомин.

А еще Чуну вовремя понимал, когда человек вряд ли ему откроется. И Сомин захлопнулась, подобно банковскому хранилищу.

– Ладно, можешь ничего не рассказывать, – махнул он рукой. – Но ты точно знаешь, почему отдаешь ему так много себя, и, возможно, тебе пора подумать, хорошо ли это для вас обоих.

– Ты сам не знаешь, о чем говоришь. – Сомин опустила голову, но Чуну успел увидеть блеск слез в ее глазах.