– Мама! – Миён резко проснулась и попыталась отпихнуть нечто давящее на нее, пока не поняла, что это руки. И принадлежали они обеспокоенной Сомин.
– Кошмар? – спросила Сомин, присаживаясь на край кровати.
– Все в порядке, – отмахнулась Миён. – Где Джихун?
Сомин молчала слишком долго. В голове Миён снова зазвучали слова Йены: «Эти мальчики понятия не имеют, что их ждет… Они приближаются к врагу, который ждал своего шанса».
– Они приближаются, – прошептала Миён сама себе.
– Что? – не поняла Сомин.
– Джихун поехал с Чуну, да?
– Да, и прежде чем ты что-нибудь скажешь – я пыталась отговорить его.
– Надо было отговаривать старательнее! – Миён боролась со смесью гнева и страха.
– Ты же знаешь, каким упрямым может быть Джихун.
– И я знаю, что однажды он уже чуть не умер из-за меня. Я не собираюсь снова рисковать его жизнью.
– Он не собирается умирать. Чуну о нем позаботится.
Миён вгляделась в Сомин, ища в ее словах насмешку, но не нашла его.
– Ты, кажется, по-другому запела, когда речь заходит о Чуну. Почему это?
– Потому что я должна доверять ему. Другого варианта я не вижу прямо сейчас.
– Ну, прямо сейчас мне нужно побыть одной, – сказала Миён. – А потом я пойду к Чуну и буду ждать их там.
– Я пойду с тобой.
Миён хотела возразить, но она знала, что на самом деле Сомин ни в чем не виновата.
– Ладно, только дай мне немного времени собраться.
– Хорошо, – в голосе Сомин ясно слышалось беспокойство, пусть даже она и согласилась выполнить просьбу Миён.
Оставшись одна, Миён прислушалась к тишине в комнате. Она ничего не услышала. Только свое прерывистое дыхание.
Откуда Йена могла знать? Что это за сны? Чуну сказал, что Миён связана с царством призраков. Могло ли это означать, что Йена действительно навещает ее?
– Мама? – позвала Миён вслух. – Ты здесь?
Она ждала, не зная, хочет ли получить ответ.
Но никто не пришел.
Чуну было не привыкать к напряженному молчанию. Он умел абстрагироваться, так что обычно подобные ситуации его не обременяли. Но присутствие Джихуна тяготило, его трудно было игнорировать. Поэтому Чуну решил действовать.
– Мне нравится водить машину, чувствовать ее мощь в руках, – размышлял Чуну, нажимая на газ, чтобы обогнать внедорожник. – Автомобили – великолепное изобретение. Иногда я задаюсь вопросом, понимают ли вообще люди, как им повезло, что машины существуют.
– Ты это к чему? – удивился Джихун.
– Решил, что было бы неплохо узнать друг друга получше. Ну знаешь, у нас ведь так много общих друзей.
Джихун усмехнулся:
– Друзей? И с кем ты дружишь?
Чуну приложил руку к воображаемой ране в сердце, хотя под его ладонью действительно запульсировала боль.
– Как ты жесток! Ты же знаешь, как я забочусь о нашем Чханвани. И Миён для меня вроде младшей сестры. И Сомин… – Он сделал паузу, не зная, как обозначить их отношения.
– А Сомин тебе кто? – поинтересовался Джихун.
– Мы пока исследуем друг друга, – пожал плечами Чуну.
– Почему она тебя так интересует? У тебя с ней нет ни единого шанса.
Обычно в подобной ситуации Чуну выглядел бы самодовольным. Тем более зная, что он уже сделал то, что, по словам человека, никогда не произойдет. Но вместо этого он напрягся.
– Ты действительно так думаешь? – спросил Чуну, возможно, слишком серьезно, потому что Джихун бросил на него растерянный взгляд.
– Я имею в виду, ты просто не в ее вкусе, – уже не так резко пояснил Джихун.
