Щелчок – и в мезонине стало светло. Алена оглянулась. Она не увидела ни торшеров, ни диванчиков, которые успела вообразить. Стукнулась она действительно о кресло, такое тяжелое, массивное кресло, как из сериалов Би-Би-Си о Джейн Эйр и мистере Рочестере, на которого вдруг нашла блажь нарядиться гадалкой. Она всегда представляла себе мезонин как небольшой декоративный элемент и удивилась: тут оказалось почти столько же места, сколько и в зале на втором этаже, несмотря на покатую крышу. Тут тоже стояли полки с книгами и ящички каталога. Они окружали единственное кресло, как деревья на лужайке. Питера нигде не было видно. Подняв голову, Алена поискала источники освещения, но не увидела и их. Свет шел ниоткуда и отовсюду, словно в лесу, когда солнце скроется из виду.
– Питер! – позвала она, удивляясь, куда он подевался, и пытаясь определить, где же все-таки прячутся лампы. А когда опустила глаза, увидела испуганную бледную худышку в белом балахоне, с какими-то желтовато-русыми волосами, торчащими во все стороны.
Саму себя.
Зеркальное стекло отделяло ее сейчас от лестницы… от того места, где только что была лестница. Теперь-то видно было только отражение глухого угла. Алена нерешительно приблизилась – шаги отдались гулко – и приложила ладонь к стеклу: холодное, даже ледяное, каким бывает оконное стекло при сильном морозе. Оно-то откуда здесь взялось? Не прошла же она вновь сквозь зеркало, как тогда, когда отправилась вслед за пропавшей Лизой? На этот раз она ровным счетом ничего не почувствовала. Но зеркальная стена отрезала ей путь назад.
Алена отступила и села в кресло. Вопросительно посмотрела в глаза своему отражению. Где же обещанное сокровище, «то – не знаю что»? И что надо сделать, чтобы его обрести?
Она даже не слишком удивилась, когда вторая Алена, та, что в зеркале, перестала повторять ее движения. Она встала и подошла ближе к стеклу, а на лице ее появилось насмешливое выражение.
Ироничные попутчики и встречные-поперечные к этому моменту Алену уже изрядно достали. Всех нынче потянуло на эту позицию – зубоскальство свысока, никто ничего не желает объяснить, и ее собственное отражение, конечно, туда же. Она скрипнула зубами.
– Злишься, – понимающе произнесла зазеркальная девица. – Аж искры летят. Но ты ведь сама сюда пришла, по доброй воле?
Голос звучал непривычно. Причина была то ли в стеклянной преграде, то ли в том эффекте, что возникает, когда слышишь свой собственный голос с магнитофонной пленки или с экрана телевизора. Алена решительно не узнавала его. Он был отчужденным, суховатым, усталым. Впрочем, может, голос и в самом деле принадлежал истинной хозяйке этого призрачного мезонина, может, она скопировала с Алениного только внешний вид?
– Ну не о том ты думаешь, – мягко упрекнуло ее своевольное отражение. – Ну ладно. Ты пришла, будем так говорить, к дракону за сокровищем, и тебя ждут положенные испытания. Числом, как ты уже догадалась, три. И вот испытание первое. Твой спутник, нареченный тобою Питером.
Зазеркальная Алена театрально вытянула руку по направлению к красному бархатному креслу рядом с собой – и там действительно сидел этот негодник. Мгновение назад его там точно не было, ведь Алена сидела в этом кресле, и ее отражение тоже.
– Задание первое, – повторила девица. – Кто такой Питер.
Алена слегка опешила. Ее спутник, принявший вид мальчишки, сидел смирно и без выражения смотрел на нее.
– Каким образом, интересно, я могла бы это узнать?
– Ты можешь задавать вопросы, например.
Отражение сделало несколько шагов, и Алена узнала собственную манеру: она расхаживала так у доски, когда была учительницей в школе. Целую жизнь назад.
– Можно задавать ему вопросы?
– Ему… или мне… Это без разницы. Отвечать будем, как полагается, «да» или «нет». Ты же не забыла правила этой игры?
– Игры?
Алене казалось, что она забыла правила всех игр, она так давно вышла из детского возраста. Кажется, правила игры звучали противоположным образом: «да» и «нет» не говорите, черное с белым не носите? Или это другая игра.
– Вот так вот будем сидеть тут и гадать?
– Ну почему же просто так, – с энтузиазмом откликнулось отражение. – Сейчас мы добавим интригу.
Как по мановению волшебной палочки, по полу поползли струйки дыма. На этот раз дым был черным. Алена переводила взгляд с отражения в собственный загончик за зеркальным стеклом и обратно, но картина не менялась: дым был везде, и довольно едкий.
– Время пошло! – радостно объявила отвратительная девица.
– Гхм, – включилась Алена. – Я уже знаю, что Питер не человек.
– Да.
– И живет не одну сотню лет.
– Да.
– Судя по тому, что я знаю, он приходит к спящим детям…
– Да!
От подбадривающего тона зазеркальной училки Алену уже стало помаленьку трясти. Она невольно задалась вопросом: неужели ее попытки поддержать учеников вызывали у них такое же раздражение. Дым подобрался ближе. Она кашлянула и подтянула ноги в кресло. Питер остался сидеть как сидел.
– Чтобы спасти их от ночных кошмаров.
– Нет.
