Ах, мама. Алена так остро восприняла ее предательство – она врала ей после смерти папы, что уж она-то никуда не денется, ведь теперь они с дочкой остались вдвоем во всем мире, а потом взяла и ушла к другому мужчине, бросив дочку, как надоевшую куклу. Бабушки тогда уже не было в живых. Алене, и без того с трудом продирающейся через каждый день подросткового «экстрима», пришлось смириться с тем, что она выброшена на необитаемый остров, что отныне она никому не нужна.
Только сейчас, когда Алена и сама вышла замуж, когда мама нашла способ дотянуться до нее с того края, чтобы передать самый нежный, самый мимолетный привет, несколько слов старинной колыбельной…
Только сейчас она начала допускать мысль о том, что и вправду была уже большой девочкой, когда мама решилась еще раз попробовать, открыть свое сердце для новой любви. С нею ведь ничего не случилось. Ее не заперли в подземелье. Она осталась жить в своей квартире, и деньги у нее всегда были, и позвонить маме она могла в любой момент.
Может быть, маме было не так уж и легко решиться на такой шаг? Может, не одну ночь она провела в слезах, в тревоге, разрываясь между страхом за дочь и надеждой на то, что ее собственная жизнь все-таки еще не кончилась?
Может быть… этой посылкой она хочет сказать, что всегда любила Алену и на самом деле не выбрасывала ее, как надоевшую игрушку?
Алена подышала на холодное стекло и нарисовала на нем улыбающееся солнышко.
Все страхи, как ей довелось убедиться на несуществующем этаже сгоревшей библиотеки, – всего лишь туман. Туман, готовый рассеяться при первых лучах солнца. При первых проявлениях твердости, решимости идти по жизни смело.
Теперь нужно вернуться домой и с упоением встречать очередную осень в жизненном цикле острова Буяна. Шуршать опавшими листьями, валяться в желто-красных сугробах, кутаться в шарф и варить глинтвейн. Неважно что, главное – чтобы вместе с Федором. Сесть за стол на кухне напротив него, разлить крепкий чай и пить вприкуску с домашним земляничным вареньем. Набрать бумажных салфеток и вырезать из них причудливые снежинки, как сотрудница почты по имени Ирина.
Тяжесть, лежавшая на сердце так долго, что Алена и забыла, когда жила без нее, будто растаяла. Теперь она уж точно не оставит следов на снежном покрывале и пройдет не только сквозь стекло, но и сквозь железобетонную стену!
Неужели это и есть то сокровище, за которым она сюда приходила?
Алена негромко засмеялась от радости. Вот так всё просто!
Она наклонилась ближе к стеклу и вдруг увидела на подоконнике под соседним окном серебристый прямоугольник. Может ли это быть… да, ноутбук! Алена кинулась к нему, распахнула и, боясь дышать, ткнула в кнопку включения. Экран засветился. Система пробуждалась медленно.
– Поторопись немножко, спящая красавица, а то я тебя поцелую, – весело проговорила Алена.
Ткнула в иконку браузера, подключилась к интернету. Вот и соцсеть подоспела. Войдите или зарегистрируйтесь. Логин, пароль. От Федора ничего нового. Хотя… кажется, крошечная картинка – превью аватарки – сменилась. Там был его минипортрет в темных тонах, а сейчас что-то светленькое, не разглядеть.
Алена щелкнула по строчке-имени и перешла в профиль Федора.
Да, он сменил фото профиля.
Теперь на аватарке их было двое. Улыбающийся, гордый Федор и блондинка, он обнимал ее за плечи. Девушка была знакома Алене – та самая безупречная красавица, с которой она столкнулась в транзитной квартире.
Ноги у Алены подогнулись, но она вцепилась ногтями в дубовый подоконник, не сводя глаз с ярко горящего экрана.
Графа «О себе» сообщала кратко: «В браке».
Ее придавило к земле всей тяжестью Эвереста. Залило кипящей лавой.
«Вы знаете Федора? – интересовалась соцсеть. – Чтобы посмотреть, чем он делится с друзьями, отправьте ему запрос на добавление в друзья».
Ой, знаю ли я его…
Она перевела взгляд на все еще открытое окно мессенджера.
Последнее сообщение в переписке было от нее – «Я тебя люблю». Ответа не поступило.
Трясущейся рукой она ткнула на фото профиля, чтобы увеличить его. Отмечена ли здесь эта… девушка, как ее зовут?
Нет. Наверное, она не зарегистрирована в соцсетях.
Откуда она взялась на острове Буяне?
Что это всё вообще значит?
Против своей воли она тяжело опустилась на пол. Что если… что если на Буяне прошло не несколько дней, а несколько лет… Что если Федор потерял всякую надежду, что Алена вернется к нему…
Что если она… и в самом деле… никому, никому не нужна.
