– Твой страх. Когда мама бросила тебя, ты поломалась. Я вижу это так же ясно, как… Неважно. Так вот, я мог бы это исправить. Отменить. Впитать твой страх.
– Каким образом?
Он изобразил жест, подобный тому, каким иллюзионист достает «из воздуха» пропавшую игральную карту.
– Механика тебе неинтересна. Одним словом, ты забудешь о своей поломке. Раз – и целехонькая, прямо как новенькая. Если ты с этой колокольни посмотришь на то, что вышло у тебя с твоим мужем, то будем надеяться…
Алена задохнулась. Руки ее непроизвольно сжались на коробке.
– Не бойся, это не больно. Мы вернемся с тобой ненадолго к тому моменту в прошлом и перепишем его. Трагическую гибель твоей мамы я отменить не в силах, но ты же знаешь, что дело не в ней. Ты забудешь, что мама бросила тебя и ушла к новому мужу. И когда ты, новенькая, будто с конвейера, вернешься в настоящее, ты увидишь, что Федор…
– Нет.
– Нет? Почему? – Казалось, он искренне удивлен. Даже назвал ее по имени. – Тут нет никакого подвоха, Алена, поверь! Уверен, я справлюсь не хуже смертных психотерапевтов. А они, между прочим, дерут с клиентов недетские суммы!
– Твои услуги, думаю, мне тоже обходятся дорого, – процедила она.
– Услуги?
– О да. Проводник по миру, куда я не собиралась проваливаться. Защитник от черных птиц, воплотивших мои страхи, когда ты же меня и запугал. Тебя случайно не двуликий Янус кличут?
Питер рассмеялся, беззаботно, как ребенок.
– О, это было бы так красиво. Янус, бог дверей, входов и выходов, начала и конца. Бог с двумя лицами – молодым и старым, и это я умею.
Он подумал и добавил мечтательно:
– Янус, хранящий человека от зачатия до рождения. Как это красиво. Жаль, но какой из меня бог.
– Я вообще-то хотела тебя задеть. Обидеть. Оскорбить.
– Это многие хотели, но не всем это удалось. Ладно. Скажи, почему ты отказываешься от такого взаимовыгодного предложения? Это же совершенно безвредно, просто ам-путация: я делаю «ам» – и твои овцы целы, и мои волки сыты.
Он ждал ответа – настолько очевидного, что Алене странно было объяснять.
– Да потому что тогда это буду не я.
Вновь хлопнула дверь. Обвесившись веревками и какими-то самодельными железками, Федор выдвинулся на поиски жены – или, точнее, той щели, в которую ее угораздило провалиться.
Полил холодный дождь. На скалах скользко (опасно, опасно!) и противно, но он только махнул рукой.
Ная уже тысячу раз пожалела о том, что устроила им сеанс связи. Пусть бы Федор помучился неизвестностью, наверное, легче было бы убедить его в том, что Алена взяла и бросила его. Скажем, ушла на повышение. А что? И такое бывает. Она ведь место Летучей Мыши получила стихийно, безо всяких запросов с ее стороны, без многоуровневых собеседований, без резюме и хедхантеров.
Ах, хедхантер. Какое емкое слово. Охотник за головами. Сейчас модно так говорить (придумают же). Вот такой охотник Нае сейчас бы не помешал, отправила бы его за Аленой, и пусть принесет ее голову.
Можно было Ветру поручить сразу избавиться от Алены, и дело с концом. Тогда Федору некого было бы ждать. На стороне Наи теперь вся вечность. Подождал бы, подождал, да и позабыл со временем. Люди – они такие. С глаз долой, из сердца вон. Да и было бы о чем вспоминать. Фитюлька какая-то. Не то что она, Ная.
Ей бы сейчас полюбоваться своей красотой, чтобы хоть немного успокоиться, но у этих островитян в доме всего лишь одно маленькое зеркальце, до ближайшего источника с ровной поверхностью еще чесать и чесать, а выходить из теплого и сухого дома под тугие струи, бьющие, как плети, ей вовсе не хотелось. В конце концов, не для себя она включила этот дождь, а для безумца и упрямца, которого даже такие уважительные причины, как непогода, не удержат в четырех стенах.
Непогода. А дома такая обворожительная женщина, в сухой постели. Мягкие, шелковистые волосы, в которых можно утонуть. Нежная кожа, истосковавшаяся по мужским прикосновениям. Холодные губы, которые ждут поцелуев…
Она клубочком свернулась под одеялом Федора (хоть тут нет кровавых следов вышивки). Что он станет делать, когда найдет ее тут?
Да ничего. Пойдет дальше мечтать о потерянной супруге.
Вот ведь досада. И уничтожить Алену тоже не с руки. Нельзя даже. Ей отведена одна роль – очень важная роль. К сожалению.
Ну ничего, все-таки правильно она не дала воли Ветру. Подождет. Он ей еще пригодится.
Прошла еще, наверное, не одна вечность. Алена рыскала по мезонину, Питер восседал в красном кресле, закинув ноги на подлокотник, и не без интереса следил за ее маневрами.
– А тебе, я так понимаю, все равно, насколько мы тут задержимся? – огрызалась она в его сторону.
– Фиолетово вообще.
– Слетать на деток поохотиться не тянет теперь?
– Тут тоже очень вкусно, благодарю покорно.
– Ррррр! – взревела она и топнула ногой.
Алену неимоверно бесило, что сидящий рядом кроткий юноша, словно вампир, питается ее страхом – но вместе с тем ей и правда полегчало. Да, мир обрушился, но она уже не лежала погребенная под его обломками, а выбралась на поверхность, оглядела завалы и деловито отправилась искать… Знать бы еще, что.
