– Я вас слушаю, – сказала она деловито.
Не помнит, что ли?
– Мы с тобой общались тут… недавно, – начала она, запнувшись: кто знает, как тут течет время. Она совсем потеряла ему счет. – Помнишь? Я еще отправилась наверх. В мезонин.
Маша подняла глаза к потолку, потом снова посмотрела на собеседников.
– У нас нет мезонина, в здании два этажа. Наверное, вы что-то перепутали.
Алена оглянулась туда, где только что была лестница. Глухая стена.
– Хорошо, – сказала она дрогнувшим голосом. – Да, в общем. Наверное.
– Я могу вам помочь?
– А ты меня не узнаешь? – напрямую спросила Алена.
Маша улыбнулась, как будто с оттенком сожаления, но все с тем же холодным профессионализмом.
– А мы с вами раньше встречались?
Неизвестно почему, но Алену охватило жгучее чувство обиды, как будто ее обманули в самых лучших ожиданиях. Маша не была ее подругой, однако они совсем недавно пили здесь вместе чай с вареньем из смородины (которое Маша сама варила), Алена откровенничала, обращалась к библиотекарю за советом, и та подарила ей пусть и тоненький, но все же лучик человеческого тепла. И что теперь?
Питер шевельнулся сзади, и она обрушилась на него.
– Это из-за тебя, правда? Ты отводишь ей глаза, да? Ты можешь хоть что-нибудь не разрушать, к чему прикасаешься?
– Девушка. Здесь нельзя шуметь. Это библиотека.
– Да. Конечно.
Потерянная, Алена сделала несколько шагов к выходу.
– Простите, Мария, – вежливо обратился Питер, – не найдется ли у вас ненужного полиэтиленового пакета? Папка у девушки очень старая. Вот-вот разлетится.
– Пакета? – опешила та. – Это вообще-то библиотека.
– Я понимаю. Но где, как не в библиотеке, всегда найдется самое необходимое. – Он улыбнулся, как Ален Делон. – Вы уж нас выручите, пожалуйста, больше некому.
Хозяйка смутилась, спряталась за шкафчик и разыскала там большой белый пакет с неизменной в веках надписью «Спасибо за покупку».
– Только такой вот если.
– Прекрасно, благодарю вас. – Он принял из ее рук шуршащий пакет и старомодно поклонился. – А погода-то нынче! Самая новогодняя, не правда ли?
– Да, не то что эта привычная слякоть! Надоела уже! Снег, мы так давно его ждали.
– Снег. Вряд ли читатели доберутся до вас сегодня. Город стоит, я полагаю.
– Да ну и пусть стоит, – со смешком ответила Маша. – Закончу сейчас украшать, включу огоньки, чай заварю и засяду за годовые отчеты.
Отчеты. Это какое-то безумие. Библиотека сгорела, библиотекарь страдает амнезией, это не считая того, что обслуживает призраков, а бюрократию никто не отменял.
– Хорошо вам, у вас тепло, – прогудел увлекшийся ролью Питер, – а нам сейчас в метель, и вперед…
– У меня найдется лишняя чашка.
– Не поверите, ни минуты, ни минуты свободного времени. В другой раз, Мария-краса. Еще раз благодарю.
Он даже поцеловал библиотекарю руку. Затем подхватил Алену под локоть и потащил вниз по лестнице с узкими, крутыми ступеньками. Через минуту они были на пепелище, спрятанном под пуховыми сугробами. Крыши над головой не было – не только мезонина, но и второго этажа. Он же сгорел. А снег продолжал валить. В свете уличных фонарей он казался желтоватым. Вот-вот и Алена превратится в маленький сугроб.
– Быстрее суй уже свои причиндалы в пакет.
От велеречивой вежливости Питера не осталось и следа. Алена послушалась, только пискнула:
– Что это было?
– Не вдумывайся.
– А… она где сейчас?
– Там же, где и была все это время. Ей не до тебя. Сказано же, годовой отчет. Не шутка. Ну все, упаковала свои драгоценности? Давай руку, полетели.
Он дернул ее вверх, больно, бестолково. Алена ахнула.
– Ну, сама, что ли? Нам и правда надо торопиться!
Он взвился в воздух неуловимым спиральным движением, закрутив вокруг себя легкотелые снежинки.
– Давай!
– Не могу, – сказала растерянно Алена.
Через мгновение страшной тишины Питер бухнулся рядом, как будто спрыгнул с высоты.
– С ума сошла? – сказал он со злостью.
– У меня просто не получается. И незачем так орать.
– Всё твой хлам!
– Это не хлам!
– Хлам! Барахло! Рухлядь! Старье! Ты потом куда это собираешься, если не секрет? Думаешь, сможешь контрабандой с собой на остров Буян протащить? Это в лучшем случае, конечно, если ты не на место Наи загремишь.
– Мое, – заартачилась Алена, прижимая пакет к сердцу.
– Это уже смешно! – он топнул ногой, и из-под босой стопы взметнулся целый фейерверк снеговых пушинок. – Дай мне немедленно свое барахло и попробуй подняться в воздух.
Она подчинилась, хотя ей ни на миг не хотелось расставаться с бесценным пакетом. Но и без него у нее никак не получалось взлететь.
– Видишь, мои пожитки тут ни при чем, – сказала она упрямо, возвращая себе пакет.
– А что тогда?
– Может, тяжесть моего отчаяния?
Питер открыл было рот, потом закрыл его и крутанулся на месте.
– Может, – признал он. – Вы, люди, такие странные. Хорошо бы, если так. Плохо, если Ная…
– Что?
– Ну подключила какие-то дополнительные возможности. Я не знаю. Не знаю, какие, и не знаю, как объяснить. В компе же для нее кто-то сидит, работает. Не нужно так на меня смотреть! Я правда не знаю. Твой дед еще жив, так что давай поторопимся.
– Ага. Как?
