Почему она разрешила Нае это сотворить? Почему позволила решить за себя и за Федора?
Почему сама поверила так легко, что недостойна любви и что верность и преданность мужа схлынули, сломались, как замок из песка под напором прибоя?
Нет, она разберется с этим. Пора отправить самозванку домой.
Океан шумел взволнованно, беспокойно, бросая на берег полчища волн с седыми барашками на загривках. В морщинах скал лежали полоски снега.
Наверное, здесь уже зима.
Если чего Алена не любила, так это гололедицы. Когда ставишь ногу – а казавшаяся надежной опорой земля оборачивается коварным льдом. Каждый шаг сейчас был, как рискованная операция. Травмы ей больше не грозили, но неуверенность в том, что ждет ее дома, была очень похожа на ходьбу по вероломной ледяной корке.
Собравшись с духом, Алена поскакала вперед. Еще пара шагов – и она приземлится на песок, а на нем вовсе не скользко.
И тут позади раздался какой-то писк, как будто котенок застрял в подвальной форточке. Она обернулась, прислушалась.
Да нет, не котенок. Кажется, голос детский.
Голова закружилась от нахлынувшего дежавю. Мальчик?
На этот раз звук шел из расщелины, а не из-за выступа скалы. Алена вернулась.
– Кто здесь? – спросила громко.
– Вы меня слышите? – обрадовался ребенок. – Я тут!
Она с трудом сдвинула очередной валун, встала на колени и заглянула в каменную щель.
– Ты тут?
– Я тут! Помогите мне! Я не могу выбраться!
Голос показался ей знакомым. Но это явно не был голос Питера, притворявшегося малышом.
– Как тебя зовут? – проговорила она.
– …Август.
Алена села на камень и закрыла глаза.
Здесь тоже повалил снег. Правда, не крупными хлопьями, похожими на птенцов, а мелкой, колючей крупой.
Алена сидела у узкой расщелины, в которую не пролезет даже нога взрослого человека. Она рвалась домой, чтобы встретиться с Федором, чтобы вначале броситься ему на шею, а потом уже разбираться, что за нахалка нарисовалась на их родном острове. Но она не могла сейчас уйти и оставить маленького мальчика одного под скалой.
– Август, – сказала она обреченно. – А на самом деле Лёва, да?
Он помолчал.
– Да.
Мог бы и не отвечать, она и не сомневалась. Как получилось, что он попал на остров Буян? Неужели болезнь оказалась серьезнее, чем обычное ОРЗ, и он впал в кому?
– Что ты там делаешь, Август?
– Я сижу.
– Ну понятно. Я тут тоже сижу.
– Я маму ищу.
Час от часу не легче.
– Мама что, тоже тут?
– Наверное… Ты меня вытащишь?
– Я попробую, конечно.
Алена оглянулась и, к своему удивлению, неподалеку увидела какие-то кольца, крюки, молоток с топором и веревки. Похоже на снаряжение альпиниста. В самый раз, чтобы лазить по скалам. Наверное, можно и расщелину расшатать. Но как быть, если под щелью ребенок? Вдруг его завалит камнями? Несмотря на то, что на острове никто не мог похвастать физическим телом, Алена боялась подвергать мальчика такому риску.
– Там у тебя что? – спросила она. – Вроде пещеры?
– Ну да. Только темно.
– Тут тоже не очень светло пока. Утро только начинается. И еще снег идет, так что солнца не будет, все небо затянули тучи.
– Угу.
Можно опустить веревку в узкую щель и велеть мальчику погулять по пещере с этой путеводной нитью в руках. Веревка нужна, чтобы он не потерял щель и Алену, не испугался. А вдруг ему самому удастся найти выход?
– Тебя как угораздило туда провалиться? – поинтересовалась она, взвешивая «за» и «против».
– Я не знаю… я за мамой…
– Мама где сейчас?
– Я не знаю.
– Понятненько.
Нет, сама она не справится. Нечего корчить из себя Ариадну. До дома не так уж далеко, она позовет Федора, и вместе они придумают, как лучше вызволить ребенка из расселины. Со своими отношениями позже разберутся, это всегда успеется. Федор – спасатель, наверное, и в такой ситуации не растеряется.
– Лёв, ты, может, подождешь, пока я за мужем схожу?
– Не уходи.
– Ну минуточку буквально. На самом деле – на пять минут. Туда и обратно. Я приду с дядей…
– Нет, не уходи. Я не хочу тут один больше сидеть! Я не могу! Я боюсь!
Конечно, кто тут не стал бы бояться на его месте – сидишь под скалой и не знаешь даже, как туда попал. Вот незадача. И не бросишь его теперь, такого котенка.
Куда бы ему ни лег путь – туда, откуда нет возврата, или в свой мир живых, в тот Темнобор, откуда недавно прибыла она сама, – нужно было сперва извлечь Августа из-под скалы. Она не могла помочь ему там. И хотелось бы, конечно, еще на него поглядеть, чтобы определить, с какого пути он сбился.
– Ты можешь сделать вперед пару шагов…
– Нет! Я боюсь!
Он был уже на грани истерики. Наверное, думает: ведь вот взрослый человек, на расстоянии вытянутой руки, вот он рядом, болтает языком, а помочь – не помогает.
– А если я тебе спущу веревку, ты за нее ухватишься, и…
– Нет! Я боюсь!
– Вопросов больше нет.
Алена с тоской посмотрела в ту сторону, где за скалой скрывалась тропинка к ее дому. Что стоит Федору почувствовать, что она вернулась, и пойти прогуляться на пляж? Ну да, рассвет. Да, снегопад. И что такого… Она-то услышала его мысленный зов, когда он приплыл к ней. Теперь его очередь. Ау. Ау.
