Алена взяла Леву за руку и повела его вперед, держась рукой за каменную стенку. Поначалу ей не было страшно. Она знала, что на острове Буяне ей бояться нечего – то есть если не считать одушевленных существ нечеловеческой природы, принимающих облик писаных красавиц.
– Там будет выход? – дрожащим голосом спросил мальчишка.
– Конечно. Если не там, то в другой стороне, значит. Сходим туда, а потом обратно, если что.
Она мысленно отругала себя, что не додумалась захватить с собой хотя бы веревки. В памяти всплывали обрывки информации из прочитанных книг: например, Том Сойер и Бекки Тэтчер рисовали на стенах пещеры стрелки. У нее же с собой не было ничего.
Еще вспомнилось правило лабиринта: нужно идти, касаясь рукой правой стенки, и всегда выбирать поворот вправо, если встречается ответвление. Правда, правило должно было помочь, если начинать путешествие от входа, а Алена с Левой вышли из случайной точки. Ну ничего, хоть что-то.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она у мальчишки.
– Нормально.
Воздух в пещере был холодным и сырым, почти как снаружи. Ни свечек, ни фонариков у них не имелось, поэтому продвигались путники медленно, опасаясь провалов под ногами. Верхний свод постепенно стал снижаться, и Алене стало худо. Ей всегда становилось не по себе в подвалах или в замкнутых пространствах, а возможность застрять в узком лазе и вовсе казалась самым страшным кошмаром.
Она воспользовалась моментом, чтобы придать себе привычный вид, и загадала: когда ее голова станет касаться каменного потолка, они повернут назад. В конце концов, кто сказал, что выход обязательно будет там, куда они бредут? Может, они от него удаляются.
Бам. Она ударилась головой о выступ.
– Стой, Август. Пойдем-ка назад.
– Нет. Там мама!
– Откуда ты знаешь?
Впереди царила кромешная тьма. Алена вытянула руку и пощупала потолок в надежде, что налетела на какой-нибудь одинокий сталактит. Но нет, или перед ними была длинная бахрома из каменных сосулек, или свод и дальше будет только ниже.
– Вперед, – сказал мальчик.
– Нет, там узко.
– Там мама.
– С чего ты взял?
– Я знаю.
Он бросил Аленину руку и ринулся вперед.
– Мама-а!
– Не ори! – закричала она ему вслед, так же громко, как и он. – Будет обва-ал!
Лев-Август несся вперед по сужающейся пещере, Алена торопилась за ним, мечтая сжаться и превратиться… ну в самом деле, хоть в летучую мышь. Ее переполнял ужас. Застрять в узком лазе, под обвалом, и провести так остаток вечности? Увольте, увольте! Только не это!
– Лёвушка! – послышалось впереди.
Женька.
Сказал бы кто Алене в детстве, что она будет так рада видеть Женьку, она бы ни за что не поверила.
Но и Женькино выражение лица при виде Алены было неописуемым.
– Кривицкая?! Ты что тут делаешь?
– Я тут живу, – ответила Алена и покатилась со смеху.
Все нервное напряжение последних дней выплеснулось в бурном, истерическом хохоте. Женька, обняв сына, с недоумением и даже опаской смотрела на бывшую одноклассницу.
– Знаешь, твое поведение…
– Знаю, знаю, – через силу отвечала Алена и снова принималась хихикать.
Хорошая новость заключалась в том, что там, где находилась Женька, было гораздо светлее. Потолок пещеры разрезал провал, похожий на молнию, и в него попадало достаточно света. Пожалуй, размер щели был достаточным, чтобы выбраться наружу. Только, вот досада, в этом месте потолок был снова высоко, рукой не достанешь.
– Сначала заявляешься без спросу ко мне в гости посередине ночи… – вновь начала возмущенная Женька.
– А потом ты ко мне!
– Ты что, хочешь сказать, что живешь тут? В этой пещере? Как пещерный человек?
Не стоило ей это говорить, потому что на Алену накатился новый приступ неконтролируемого смеха.
– Нет, как летучая мышь! – выговорила она.
– Ты дура, – с удовлетворением заключила Женька.
– А ты-то кто?
То, что Женька ее вспомнила, привело Алену в восторг: значит, та до сих пор в мире живых. Будем надеяться, что и Август, бросившийся за мамочкой, тоже. Первый ребенок, которого она встретила на острове… В пещере не разглядеть. Сейчас остается только выбраться на воздух, и можно будет отправить их домой. А уж потом схватиться с Наей.
– А правда, – задумчиво проговорила Женька, поглаживая Левкину макушку с упрямым хохолком, – что ты тут делаем? Как мы вообще очутились с тобой и с ним в этой пещере? Где мы? Это Кунгур, что ли? И что это за тряпка на мне?
Хм, рано обрадовалась. Но удивляться тут было нечему, мало кто переживал путешествие на Буян без амнезии. Вот разве что Федор только.
Федор, Федор. Где тебя носит.
– Трудно объяснить. Можешь считать, что мы на… перевалочном пункте. Надеюсь, когда мы выберемся на поверхность, я смогу быстро отправить вас с сыном обратно на большую землю.
