Начиная с 1889 года, в течение 15 лет, евреям не разрешалось поступление в присяжные поверенные, не выдавались свидетельства на ведение дел.
Образованная в 1894 году комиссия для пересмотра законоположений по судебной части высказалась в принципе за уничтожение ограничительных законов 1889–1890 годов; но в видах устранения опасности, «которая может произойти для государства и общества от подчинения деятельности судебных установлений чуждым христианской нравственности воззрениям», если нехристиане будут допущены в сословие без ограничений, комиссия предложила установить в отношении лиц нехристианских исповеданий ограничение в размере 10 % к общему числу присяжных поверенных, проживающих в округе данного суда.
Среди членов комиссии высказан был, между прочим, взгляд, что высшее образование, наряду с общим контролем над деятельностью присяжных поверенных, значительно смягчает проявление национальных особенностей, и что ввиду этого евреи – присяжные поверенные могут безукоризненно исполнять свои профессиональные обязанности. Тем не менее при голосовании 10 % норма была принята.
Эта норма, в сущности, надолго закрыла бы доступ евреям в адвокатскую среду. Установление 10 % нормы по районам окружных судов поставило бы вопрос о допущении евреев в сословие в полную зависимость от чисто случайного обстоятельства, сколько проживает в данном округе присяжных поверенных христиан. А так как в большинстве городов с окружными судами имеется незначительное число присяжных поверенных, принятие евреев в сословие сделалось бы явлением весьма редким. Проект, впрочем, не встретил сочувствия ни в сословно-адвокатской среде, ни в советах присяжных поверенных, ни даже в Государственном совете, и он санкций не получил.
До настоящего времени по-прежнему действуют созданные в эпоху Александра III ограничительные законы, ставящие положение того или иного еврея в адвокатской среде в зависимость от воли министра.
Целый ряд представлений советов присяжных поверенных (ближе всего знакомых с сословной жизнью) и судебных мест о разрешении приема евреев в присяжную адвокатуру и в среду частных поверенных в продолжение долгих лет не давал благоприятных результатов.
Обвинение в нравственной неблагонадежности евреев отпарировалось много раз в среде присяжных поверенных. Совет присяжных поверенных Петербургской судебной палаты следующим образом отзывается о положении евреев в сословии (в отчете о своей деятельности за 1905 год): «Вероисповедание, к которому принадлежит лицо по убеждениям или рождению, не оказывает никакого влияния ни на нравственные качества, ни на знания его; поэтому вероисповедание не должно быть принимаемо и никогда советом не принималось в соображение при определении, достойно ли то или другое лицо звания присяжного поверенного. Ко всем русским гражданам должны быть применяемы в этом отношении одни и те же требования. Для сословия присяжных поверенных особенно вредно деление его членов на полноправных и ограниченных в правах…
Положение их в сословии ненормальное, и это вредно отзывается как на них самих, так и на всем сословии, которое не может использовать на общественные нужды силы значительной части своих сочленов. Не только совет присяжных поверенных, но и общие собрания присяжных поверенных С.-Петербургского округа высказывались всегда против ограничений в принятии в присяжные поверенные лиц нехристианских исповеданий как в отношении проверки постановлений Совета о принятии их министерством юстиции, так и в отношении ограничения числа их известным процентом…»
Лишь в самое последнее время, под влиянием новых общественных веяний, действие ограничительных законов несколько смягчено; евреям открывается сравнительно больший доступ в сословно-адвокатскую среду.
Из других свободных профессий чрезвычайно стеснена также педагогическая деятельность евреев.
Не говоря уже о недопущении их к преподаванию в казенных учебных заведениях и даже в общих частных школах, евреи лишены права преподавании в нееврейских домах. В некоторых учебных округах установилась даже такая практика, что евреи не могут репетировать своих товарищей-христиан. А так как вследствие стеснений со стороны учебного ведомства число специальных еврейских школ медленно возрастает, то многочисленные кадры учителей и учительниц не находят поприща для своего призвания.
Характер школьной жизни евреев в Польше и Литве в период, предшествовавший разделу Польши, определялся, насколько позволяют судить об этом сохранившиеся скудные данные, двумя моментами: невмешательством правительственной власти в постановку еврейского образования и религиозным схоластическим характером еврейских рассадников просвещения. Еврейская масса смотрела на школьное образование как на обязательную, священную повинность, приобщавшую детей к единственному оплоту и утешению народа во всех его невзгодах – многовековому религиозно-национальному идеалу. Благодаря этому еврейская народная школа – «хедер» – была оторвана от общей культуры и насущных жизненных потребностей.
