Одновременно начальникам гимназий и прогимназий было предложено принимать только тех евреев, родители которых «представят достаточное ручательство в правильном над детьми домашнем надзоре и в предоставлении им необходимых для учебных занятий удобств», благодаря чему лишь дети состоятельных классов получили доступ в среднеучебные заведения.
Установление процентной нормы привело к быстрому сокращению числа евреев в средних школах. Так, с 1881 по 1894 год это число уменьшилось почти вдвое (см. табл.), а между тем, при нормальных условиях, оно должно было возрасти, так как к этому времени влечение к общей школе уже успело проникнуть в самые разнообразные круги еврейского населения[31].
Благодаря указанному порядку христиане, получившие на экзаменах меньший балл, принимаются в школу, а евреи, успешно выдержавшие испытания, остаются за стенами школы. Помимо своего деморализующего влияния как на преподавательский персонал, так и на самих школьников, подобные условия приема евреев в учебные заведения создают широкий простор для обманов и взяточничества. Кое-где для евреев на места в школе установилась просто такса. Случалось также, что богатые евреи на свой счет определяли в школу детей бедных христиан, чтобы «добить» процентную норму для своего ребенка.
Известная часть нееврейской учащейся массы удовлетворяется средним образованием, открывающим доступ, например, в военную и гражданскую службу, к преподавательской деятельности в низших школах и проч. Все такие сферы труда закрыты для евреев, и поэтому почти всем евреям, обучающимся в среднеучебных заведениях, поступление в высшее учебное заведение представляется вопросом всей их будущей жизни.
Между тем отнюдь не все евреи, пропущенные процентной нормой в среднеучебные заведения, имеют свободный доступ в высшую школу. Здесь их встречает новая процентная норма.
В 1886 году министру народного просвещения было предоставлено ввести необходимые меры к ограничению числа евреев в высших учебных заведениях, вследствие чего была установлена норма: в черте оседлости – 10 %, вне черты – 5 % и в столицах – 3 %
В Горном институте была установлена 5 % норма, в Технологическом институте – 3 %, такая же норма введена в женском медицинском институте.
Евреи вовсе не принимаются в Электротехнический институт в Петербурге, в Московский сельскохозяйственный институт, в Институт инженеров путей сообщения в Петербурге, в Инженерное училище ведомства путей сообщения в Москве, в Военно-медицинскую академию, в Императорские театральные училища и некоторые другие школы.
Указанная выше общая норма фактически ниже той, которая существует в средних учебных заведениях, так как она вычисляется не с более многочисленной массы христиан, обучающихся в средней школе, а с меньшего числа христиан, вступающих в высшие учебные заведения, причем процентный расчет производится, как это часто случается, не с общего числа этих христиан и даже не с числа христиан, вступающих в данное учебное заведение, а лишь с христиан, вступающих на данный факультет: этим путем процентное соотношение учащихся-евреев к христианам, во вред евреям, значительно понижается, так как часть христиан направляется в школы, совершенно закрытые для евреев (Военно-медицинская академия, Институт путей сообщении и др.), и, кроме того, уже в стенах данного учебного заведения разбивается по факультетам, на которые евреям бесцельно поступать в смысле дальнейшей практической деятельности (историко-филологический).
Процентная норма не всюду соблюдалась с одинаковой строгостью: число евреев, тщетно годами стучавшихся в двери школы и ждавших очереди, столь возрастало, что под напором этой живой силы учебному ведомству приходилось делать уступки. Но всё же значительная часть евреев, получивших среднее образование, остается за стенами высшей школы и не находит применения своим знаниям.
Хотя законодательных ограничений для приема евреев в общие низшие учебные заведения и не существует, однако фактически доступ евреям в начальные школы затруднен. Вызывается это как малочисленностью учебных заведений, так еще в большей степени произволом учебной администрации.
Преграждение евреям доступа в общие учебные заведения шло рука об руку с подавлением общественной инициативы в открытии нормальных еврейских школ – министерство народного просвещения всячески тормозило открытие новых школ. Это заставляло многих учителей устраивать у себя на дому занятия с группами детей. Но практика признавала такие занятия недозволенными, и полиция, разгоняя детей, привлекала к ответственности родителей.
