Более благоприятное отношение правительства к хедеру, с его односторонней программой и плохой постановкой учебного дела, вызывалось не заботой о свободном развитии народной школы, а стремлением удержать еврейскую массу от культурного общения с остальным населением. При издании закона 1893 года о надзоре за деятельностью меламедов и содержимых ими школ было заявлено, что «введение обучения евреев русской грамоте преждевременно и не отвечает видам правительства», вследствие чего было постановлено, что меламеды могут обучать только закону веры, равно чтению и письму
Наряду с этим министерство запретило открывать хедеры для девочек.
В настоящее время положение еврейской школы представляется, в общих чертах, в следующем виде.
Число организованных еврейских училищ, сравнительно с нуждой в них, крайне недостаточно. Существующие в черте оседлости и Царстве Польском 800 школ, с присоединением к ним правильно устроенных талмуд-тор, с 60 тысячами учащихся, не обслуживают и десятой части еврейских детей школьного возраста. Из общего числа населенных пунктов с достаточным для школы составом детей почти 2/3 не имеют ни одного организованного училища.
Казенные училища составляюсь 1/6 часть общего числа еврейских школ, общественные – свыше 1/5, а частные – почти 3/5.
Число детей, стремящихся поступить в общественную школу, значительно больше того, которое она по своему бюджету и организации может вместить, – свыше половины детей, желающих учиться, остается за бортом.
Подавляющее большинство учащихся (свыше 9/10), вследствие бедности родителей, не имеет возможности остаться в школе до конца курса и выбывает раньше времени. Процент оканчивающих курс в еврейских училищах почти вдвое ниже, чем в русских. Особенно затруднителен для учащихся из бедной среды курс казенных начальных училищ. Совершенно ничтожен также процент оканчивающих курс в талмуд-торах.
Еврейские организованные училища 15 губерний черты оседлости обходятся ежегодно еврейскому населению в сумму свыше миллиона рублей, из коих 2/5 поглощают общественные школы, предназначенные для беднейшего класса.
Что касается неорганизованных школ-хедеров и талмуд-тор, не вышедших из первобытного состояния, то их насчитывается свыше 25 000 с 300 000 школьников.
Больным местом еврейских народных школ является недостаток в надлежаще подготовленных учителях. Единственный еврейский учительский институт (в Вильне) не удовлетворяет потребности в них, учебное же ведомство противится учреждению общественного учительского института.
В течение многих веков, всюду в местах своего рассеяния, евреи встречали враждебное отношение со стороны окружающего населения. Законы страны налагали на них обязанности, но не давали им прав. Всюду евреи были беззащитными. Уже из-за одной только борьбы за существование, помимо религиозно-бытовых мотивов, они должны были сплачиваться, организовываться в особые общины.
Особливо же в Польше, в стране борьбы всех против всех, где в течение веков отношения между различными группами населения регулировались началами взаимной ненависти, евреи могли отстоять свое существование только в виде организованной общественной единицы при широком внутреннем самоуправлении. А при том положении, какое евреи занимали в Польше, еврейское общественное самоуправление было легко осуществимо. Являясь фактически составною частью торгово-промышленного класса, евреи, однако, не причислялись ни к одному из общих городских сословий, дела которых ведались своими особыми учреждениями; они даже не были подсудны в своих внутренних делах общим судебным установлениям. Они составляли как бы особое своеобразное «сословие», самостоятельный класс граждан, имевших собственные органы самоуправления и суды.
Правительство «сословного государства», из-за удобства иметь сношения с группой представителей народа, а не с неорганизованной массой, само поощряло развитие общинного – катального – строя еврейской жизни. Кагал был признан представительным учреждением, выступавшим посредником между еврейским населением и польским правительством, а вместе с тем и органом внутреннего самоуправления. Таким образом, еврейская община получила значение самостоятельной национально-духовной и административно-гражданской единицы.
Кагал, как представительное учреждение, широко пользовался своей властью – при всеобщем произволе в Польше он бдительно охранял интересы не только целых групп еврейского населения, но и отдельных личностей.
Кагал являлся ответственным перед правительством как в фискальном отношении, так и в административном; сообразно с этим правительство и подчинило личность еврея кагалу, кагально-раввинской администрации. Власть катальных старшин, выборных представителей еврейских общин, являлась в сфере хозяйственной и административно-судебной почти неограниченной.
