Катальные управы находились во всех городах и местечках еврейской оседлости; каждый еврей был приписан к определенному кагалу, которому он и подчинялся всецело. Внося в казну государственные подати, кагал взыскивал их с населения по собственной раскладке; он также производил раскладку и взимание общинных сборов. В связи с этим кагал имел возможность налагать руку на право передвижения, избрания места жительства, на право занятий и проч. Никто из евреев не мог без разрешения кагала покинуть свое место и переселиться на новое, заняться тем или другим делом.
Кагал вместе с тем заведовал синагогами, ешиботами, кладбищами и другими общинными учреждениями, выдавал купчие крепости на недвижимые имущества; он регулировал дела обучения юношества, благотворительности, торговли и ремесел и т. д. В заведовании общественными делами принимали участие также избиравшиеся населением раввины и «судьи», призванные разъяснять народу вопросы религиозного ритуала, разбирать тяжбы на основании «закона Моисеева» и дополнительных к нему норм. Еврейское население обязано было подчиняться раввинам и судьям, которые совместно с катальными старшинами могли налагать взыскания на ослушников и даже предавать их отлучению. Если подвергнутые отлучению не заглаживали своей вины в течение месяца, это доводилось до сведения короля, который мог приговорить виновника к смертной казни с конфискацией имущества. Местная королевская администрация обязана была содействовать исполнению распоряжений еврейских раввинов и старшин.
Катальное управление носило в общем олигархический характер: низшие классы не имели в нем своих представителей. Кагал давил народную массу тяжестью непомерных налогов, заставлял простолюдина покупать каждый свой шаг и вообще всячески его угнетал. В XVIII веке непрерывно шла борьба «рядовых евреев» против гнета катальной олигархии. Однако победу одержал кагал, ибо за ним стояло польское правительство.
В последней четверти XVIII века судьбами значительной части польского еврейства стала распоряжаться русская власть. В целях фиска, а также для облегчения задачи местной администрации по управлению чуждым населением сейчас же после присоединения Белоруссии к России, в 1772 году, было узаконено существование кагала. «Дабы сбор с них (евреев) в казну вернее вступать мог, – гласил указ, – учредить кагалы, в которые всех их и расписать, так чтобы каждый из жидов, когда он куда для промыслов своих ехать, или где жить и поселиться захочет, или что-либо арендовать будет, от кагала получал пашпорты; поголовные же деньги платить должен кагал и вносить оные в провинциальную канцелярию».
Таким образом, каждый еврей (в дальнейших официальных актах «жид» заменяется наименованием «еврей») в деле уплаты податей, в праве передвижения и промыслов был поставлен в такую же зависимость от своего кагала, в какой он находился при старом польском владычестве. Наряду с этим были сохранены в неприкосновенности институт раввинов, духовный суд, школы, самообложение на религиозно-общественные нужды и проч.; все эти общественные отправления остались в ведении кагала.
Это положение должно было частично измениться, когда в восьмидесятых годах XVIII века в жизни евреев стали играть роль и общерусские учреждения: войдя в состав русского торгово-промышленного класса (купечества и мещанства), пользовавшегося самоуправлением в административном и судебном отношении, евреи, принимая участие в соответствующих сословных органах, были им подчинены. Благодаря этому функции кагала должны были быть сужены в административном и судебном отношении: закон так и требовал, чтобы кагалы не касались «никаких других дел, кроме обрядов закона и богослужения». Подобный порядок вполне соответствовал желаниям широких масс: в Литве, где евреи не были привлечены к участию в общем самоуправлении и где кагал пользовался прежней властью, евреи ходатайствовали о введении общего управления. Но фактически вступление евреев в сферу общего самоуправления мало чем изменило еврейский быт. Помимо того, что во внутренней жизни оставался значительный простор для самодеятельности (духовный суд, школы, синагоги, самообложение на специально еврейские нужды – это по-прежнему находилось в ведении кагала), за кагалом было сохранено в отношении мещан, то есть почти всего еврейского населения, право взимания податей, что являлось в руках господствовавшего класса грозным орудием против массы.
Картина внутреннего быта осталась прежней, так как было сохранено прежнее соотношение общественных сил. В отдельных случаях, несомненно, кагал как официальное учреждение утратил свою власть, но правящий класс, в лице капитала и раввината, продолжал господствовать над народом.
