– Наиболее значительными можно считать явления, продолжающие классическую традицию и несущие в себе духовный заряд, о котором мы упоминали в начале нашего разговора: это произведения, написанные сегодня, с учётом потенциалов нашего времени, но в них горит свет времени-вечности, проглядывает глубина, зовёт к себе неисчерпаемая таинственность.
Можно назвать подобные тенденции «почвенными», как это сделала Капитолина Кокшенёва. И действительно, это называние подчёркивает искомую нами преемственность. А уже практически устоявшейся классикой можно считать предшественников «почвенной» литературы – «деревенскую», «военную» и «лагерную» прозу.
И не могу не добавить: читайте «Парус»! Мы бережно вылавливаем «жемчужины», которые, как мне кажется, достойны перекочевать в будущее нашего литературного процесса.
– Я люблю рассказы. Как литературовед, осознавая серьёзность жанра эпопеи и романа, всё равно особенно ценю именно этот «малый», изящный и не менее сложный и серьёзный жанр.
Возможно, в чём-то и прав Эдгар По-теоретик, утверждая, что рассказ, в силу своего небольшого объёма, позволяет «прочесть себя», не отрываясь на постороннее, за небольшой отрезок времени. Это позволяет читателю сформировать целостное впечатление от произведения.
Но ещё более убедительно высказался наш недавний современник, русский мастер рассказа Юрий Казаков: «…рассказ дисциплинирует своей краткостью, учит видеть мгновенно и точно… мазок – и миг уподобен вечности, приравнен к жизни».
Вообще-то литературные журналы всегда охотнее принимают к публикации рассказы. И «Парус» – не исключение. Но если к нам приходит талантливая рукопись большого объёма, мы её всегда возьмём. Определённый жанр никогда не станет препятствием к публикации в нашем журнале. Мы даже завели специальную рубрику для произведений, трудно поддающихся точной классификации – «На стыке жанров».
Иными словами, «Парус» публикует не только рассказы, но и повести, романы, их фрагменты, пьесы (в рубрике «Мыс Мельпомены»), мемуары (рубрика «Человек на земле»). И, откровенно говоря, мы стараемся отойти от традиции публиковать лишь «компактные» произведения, что бы ни писал о сложностях восприятия больших жанров Эдгар По. Мы верим в своего читателя и его способности составить целостное впечатление по ряду публикаций в нескольких номерах. И наши читатели ждут продолжений: и философских размышлений Вячеслава Александрова, и нелёгких перипетий судьбы Василия Пухальского, и наших постоянных рубрик – «Судового журнала “Паруса”» Николая Смирнова, «Школы русской философии» Николая Ильина; ждут появления постоянных авторов: Вацлава Михальского, Алексея Котова, Евгения Чеканова, Вячеслава Арсентьева, Татьяны Ливановой, Георгия Кулишкина, Леонида Советникова, Евгения Разумова, Александра Дьячкова, Ольги Корзовой и других, череды философских бесед с Геннадием Бакуменко.
Такое отношение к «крупной форме» – наша намеренная установка: отойти от «мелкотравчатости», чтобы на арене современного литературного процесса всё-таки «приметить слона».
– Да, это сложный вопрос. Борюсь с собой, но безуспешно
И все «любимчики» представлены на страницах «Паруса».
Скажу более, такая же катастрофическая ситуация – в редакционной коллегии и редсовете. Питаю патологическое личное пристрастие к этим людям.
Вы можете назвать литературоведа или журнал, с которыми ситуация обстоит иначе?
Но если серьёзно… До настоящего момента обстоятельства складывались так, что человеческая симпатия возникала как вторичное явление – на основе чёткого понимания значимости творчества того или иного автора. Курс «Паруса» на сохранение отечественного культурного наследия обозначен в предисловиях, обращённых к читателю. И я могу ещё раз повторить:
«В основе нашего подхода к художественному слову заложена ориентация на классический образец – его продолжение и отражение в современности».
Журнал «Парус» не напечатал ни одного произведения «по знакомству» или «по личной просьбе Ивана Ивановича». Мы – независимое издание. Нет такой партии, такого влиятельного лица, которые могли бы диктовать нам содержание очередного номера.