ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 3 полностью

— Борис Иванович, при всем уважении, я могу предложить вам лишь… — он, не расславлявшийся даже в офисе, написал на бумажке сумму в четырьмя нулями, показал клиенту и, смяв, кинул в мусорную корзину.

— Моисей Симонович! — возмутился Летков. — Имейте совесть.

— Сей артефакт доисторических времен, увы, давно утрачен, — развел руками ювелир, убирая пинцет и лупу над глазом. — Насколько я понимаю, дело срочное?

— Это так, — подтвердил Борис, понимая, что торга не выйдет, и он как продавец оказался в невыгодном положении. — Но вы понимаете, сколько реально это может стоить?

— Пожалуй, я могу пойти вам на встречу, — написал новую сумму ювелир. — Но не раньше восьми утра.

Был у него родственник, который мог ссудить денег под хороший процент. Однако столько наличных не было даже у него. «Кэш» давно не в ходу. Требовалось время, чтобы собрать всю сумму.

— Я согласен! — воскликнул Летков.

Это было лучше, чем ничего.

Рейс из Москвы был на девять утра. Он успеет. Наличные, разумеется, не повезет с собой, а положит на счета, открытые по фальшивым документам. Выводить будет уже из-за рубежа.

— Минуточку, — склонился он над черным бархатом, на котором переливали и сверкали камни, размер которых заставлял сомневаться в подлинности. — Этот я могу оставить?

Первый купленный. Квадратный, слегка желтоватый. Дорог как память.

— Борис Иванович, вы меня без ножа режете, — натянуто улыбнулся ювелир. — В таком случае сумма будет следующей…

Отряд СОБРа ворвался в офис ювелира на Кузнецком Мосту около полуночи.

В это время все сотрудники ювелирной мастерской и бутика уже разошлись. Остался только владелец — Моисей Уздин.

В результате обыска были найдено и изъято сто тридцать шесть бриллиантов без оправ весом свыше двадцати карат, золото в слитках и изделиях без клейма, иные драгметаллы и драгоценные камни, а также крупная сумма денег, происхождение которой ювелир не смог объяснить. В контрольно-кассовых и бухгалтерских документах и отчетности проходили иные суммы.

Разбирательство длилось несколько часов.

Во время обыска в офис приехал родственник ювелира. Застав там правоохранителей, он попытался скрыться, но был задержан. В «дипломате» у него обнаружилась внушительная сумма в долларах и евро, причем гражданин утверждал, что деньги ему не принадлежат и он не знает, откуда они там взялись.

Уздин категорически отрицал свои связи с Летковым в деле о сбыте драгоценных камней. Однако имелись неопровержимые доказательства, что тот был в мастерской накануне вечером, после чего сразу отправился домой.

Полицейские отправились в его квартиру на Кутузовском проспекте. Однако Бориса Леткова там уже не было. Он выехал на Кузнецкий Мост, очевидно, чтобы забрать деньги, которые доставил родственник ювелира.

Машины просто разминулись между собой.

Борис утром понял, что происходит что-то неладное. Моисей Симонович не отвечал на звонки.

— Алло! — сказал он, когда ювелир после долгих гудков все-таки взял трубку. — Это Борис.

— Простите, но вы немного не вовремя, — натянуто ответил тот. — Перезвоните мне в течение дня.

Летков отключился.

Черт, черт, черт!!! Это смахивало на подставу. Его кинули почти на тридцать семь миллионов. Однако это было непохоже на старого ювелира, который заботился о репутации. Он бы не стал обманывать клиента.

— Никита, езжай к парковке у метро, — велел он личному водителю. — Там останови, я пройдусь.

— Хорошо, Борис Иванович.

Бизнесмен вышел и прошелся пешком до многочисленных офисов на Кузнецком Мосту, большинство из которых в столь поздний — или ранний? — час были закрыты. Возле ювелирной мастерской стоял полицейский уазик и толпились растерянные сотрудники фирмы, приехавшие на работу.

— Черт!

Борис развернулся и не спеша, стараясь не привлекать к себе внимания, пошел обратно.

— Никита, трогай, — сел он на заднее сиденье своего «мерседеса» представительского класса. — В аэропорт.

Благо билеты и паспорт были при себе, а чемодан давно лежал в багажнике.

Борис от волнения совсем забыл про желтый бриллиант, который лежал в его портмоне, завернутый в крохотный замшевый футляр.

— Никита, оставь себе ключи, — сказал Летков напоследок своему личному водителю, который десять лет был с ним рядом. — Документы и дарственная в бардачке.

— Борис Иванович!

Водитель, конечно, что-то такое подозревал, но не ожидал, что хозяин банально сбежит из страны, а не поедет в деловую командировку. Он привык не задавать лишних вопросов.

— Ничего не хочу слушать, — похлопал его по плечу владелец холдинга.

— Вы… вы насовсем? — растерянно смотрел на него этот немногословный, невысокий и безликий, в сущности одинокий человек, вся жизнь которого состояла в том, чтобы возить и сопровождать везде Леткова.

— Да, — ответил Борис. — Не поминай лихом.

Хоть кто-то будет о нем жалеть. Не ожидал, что все кончится так.

Зарегистрировавшись на рейс, Летков, погруженный в свои мысли, не заметил, как таможенники обменялись красноречивыми взглядами, глядя на монитор.