Как и оплакивать предстоящие месяцы работы в доме удовольствий.
========== Чернильные пятна ==========
Следующие три недели Тегоан работал упорно, как не делал этого уже пару лет.
Он не задавался вопросом наличия вдохновения или желания творить. Запретив себе анализировать, просто переносил на картину то, что видел: бесконечную вереницу смазливых, хорошеньких и даже очень хорошеньких распутниц «Звездных Ночей». Бесконечно сменяющие друг друга, они опротивели ему уже через неделю. Вопреки строгому распоряжению хозяйки, соблазнить его и склонить к себе пытались почти все. С четырьмя из девяти Тегги переспал, с двумя сделал это не по одному разу.
После чего девы цветов потеряли всякий интерес к художнику, кроме сдержанного любопытства к результатам его работы. В отличие от своей менее удачливой сестры по ремеслу Яриды, которая замучила Тегоана, присылая к нему соседских мальчишек с самыми трогательными посланиями и приглашениями.
Толстяк Будза, получив очередную выплату, ненадолго успокоил свою подозрительность, но долгов оставалось по-прежнему столько, что Тегоан боялся ходить по улице, лишний раз не высовывался, с утра уходил в «Ночи», и возвращался, когда было уже темно. А темнело все раньше, осень, в Нэреине длящаяся едва ли не до января, окончательно вступала в свои права.
Промозглый ветер заставил Тегги окончательно продрогнуть. Требовалась серьезная покупка: теплая одежда.
С ней у Тегоана как-то никогда не складывались отношения. Начиная с раннего детства, когда он сжег отцовский плащ и был нещадно выпорот, и заканчивая шубой из рысьего меха, которую он в период успеха купил, чтобы щеголять в ней, бесполезной, в Верхнем городе, а шесть месяцев назад из-за нищеты продал и прогулял.
Пришлось потратиться и в этот раз, Тегоан презирал ряды готовой одежды на рынках, и отправился к портному, который, памятуя о предыдущих заказах, потребовал предоплату наличными. Так Тегоан разжился тремя новыми рубашками и чудесным плащом по мелтагротской моде. Оставалось подобрать головной убор, немного почистить новые сапоги — и Тегги готов был посетить выставку Мартсуэля, которую тот устраивал каждый год с их общими приятелями.
Хотя Марси приглашал выставляться и его, Тегоан отказался. Уязвленное самолюбие его еще слишком болезненно помнило о том, как выносили из выставочного зала «Триумф белого воинства», а в автора картины летели проклятия и угрозы. Поэтому субботним утром Тегоан с удовольствием отправился стать зрителем успеха Марси.
Белый павильон был украшен гирляндами и цветами, почетные гости угощались у столов, но общим впечатлением, действительно запомнившимся Тегоану, был свет. Легкое золотистое тепло, рассыпанное по белоснежному залу, простота убранства и пейзажи, не впитывающие, но излучающие этот свет. Они были без рам по обычаям живописцев Элдойра, и каждая служила словно предысторией следующей. Городские пейзажи сменялись загородными полями и очаровательными селами, искрилась свободная Велда, словно сорвавшая с себя каменные оковы набережных, степенная, щедрая, благодатная.
Определенным вызовом было то, что живописцы в клубе Варини не гнушались изображениями деревень, тогда как традиция много чаще рисовала городских жителей. Но целую стену Марси выделил под картины деревенских дворов и околиц, и зрители оценили его откровенность.
Тегоан стоял в стороне, чувствуя, как мелкие кудряшки под асурским беретом щекочутся, новые сапоги ласкают ноги, а золотое тепло Марси и его внутреннего света проникает в самое сердце. Тегоан не мог понять только, откуда в его друге эта умиротворенная тишина и спокойствие, гармония, которая украшала собой весь мир.
Было в Марси что-то от женщины, должно быть, потеряно размышлял Тегоан. И упорно не мог это «что-то» отыскать, как ни пытался. Напротив, находил только мужскую прямоту, твердость слова и все другие качества, которыми должен был отличаться настоящий воин. Если бы не его страсть к акварелям…
К Марси приблизился один из гостей, и Тегоан узнал воеводу Оттьяра, вольного сотника, часто проезжавшему через Нэреин. Вопреки собственному намерению не думать о предпочтениях лучшего друга в постели, после того, что узнал, Тегги не мог не смотреть на Оттьяра без особого внимания.
Ну кто мог бы подумать, что он предпочитает объятия Мартсуэля красивому телу своей спутницы — чьего лица Тегоан не видел, зато издалека мог разглядеть глубочайший вырез на платье. Нет, жен так не одевают даже в свободомыслящем Нэреине.
Оттьяр смотрел на картину перед собой, посмеиваясь, хихикала мелодично и его спутница. Рядом краснел и улыбался Марси. Тегги не смог остаться в стороне.
— Господин Варини, — церемонно поприветствовал он художника.
— Мастер-лорд Оттьяр, — представил Марси своего гостя, — с подругой. Позвольте представить вам моего друга, живописца, Тегоана Эдель.
«Подруга» исключала всякие расспросы об имени, тем более, лицо дамы было наполовину скрыто вуалью, в отличие от ее роскошной обнаженной груди. Тегоан коротко поклонился.
— Милорд. Как вы находите выставку?
