— Встретила сопротивление где-то на окраинах и задержалась. Уж на что я сумасшедший, но чтобы торчать там, на Ружских границах, пять месяцев кряду… да она и не вернулась бы, если б не…
Беседующие перешли на едва слышный шепот, который Тегги не надо было слышать, чтобы знать предмет разговора. Старые басни: что будет делать правитель, если в очередной раз королева не доносит плод, родит мертвого ребенка или живую девочку — чего в сложившейся ситуации было крайне недостаточно.
«Значит, Туригутту призывают на случай беспорядков, — размышлял Тегоан, бросая щедро тени на холст, — она зальет кровью белый город и все королевство, если случится нечто подобное, но возьмет свое. Хотел бы я повстречаться с ней…». Он немного поборолся с собой, рассуждая, что же было бы разумнее — написать портрет Туригутты и прославиться или никогда не видеться с ней. Размышления быстро зашли в тупик не без воздействия дурмана и крепких напитков, оставив за собой более исполнимое желание: познакомиться поближе с таинственными Одинокими Воительницами.
***
«Лига Одиноких Воительниц» располагалась прямо над мастерской знакомых Тегоану оружейников. Тут, в Среднем Городе, художник никогда в жизни не бывал, как и подавляющее большинство жителей Нижнего Нэреина.
Рев падающей с высоты Матери Велды и слившейся с ней Варны не оглушал, но создавал особый постоянный гул, из-за которого даже тишина словно говорила сотнями голосов и шепотков. Немногочисленные прохожие все как один были одеты в рыбацкие плащи — видимо, из-за влажности, рассудил Тегоан, хотя влажно в городе было везде.
Здесь же почти тропическая сырость соседствовала с невозможными нигде больше перепадами температур. Стоило Тегоану отойти от проулка Лилий и свернуть на Третью Лотосную, и его обожгло морозным воздухом, тогда как всего в десяти шагах за ним можно было снять куртку и вспомнить о весне и лете.
Именно в Среднем Городе чувствовалась древность самого Нэреина, ведь именно здесь он когда-то начинался. Здесь можно было найти мшистые камни прежних каменных домов, висячих садов, удивительные барельефы, почти заросшие лишайником, неизвестные надписи на плитах мостовой, и стертые временем гранитные основания гигантских лестниц. Отсюда некогда начался Нэреин-на-Велде, здесь жили еще при Тиакане вольные горожане и присоединившиеся к ним беглые со всех окраин Поднебесья. Прошедший расцвет, золотой век… Тегоан никогда не верил в них.
«Парадокс, что мы верим в века цветов и золота, когда знаем, как трудна была жизнь предшествующих поколений, — задумался он, — но наша жизнь стала бы много печальнее, лишись мы этой веры».
Одинокие Воительницы, впрочем, так не считали.
Найти их не составило труда, стоило Тегоану наведаться в ближайший форпост Дозора. Скучающие по зиме полицейские развлекались нардами с пойманными возле воинского алтаря пьяницами. При входе скучал паренек лет семнадцати.
— Начальство на месте? — спросил Тегоан у него. Юноша приоткрыл один глаз и стряхнул с колен шелуху от семечек. Под его ногами набиралась уже солидная куча.
— Никак нет. Евонная милость у ихней милости господина мастер-лорда Сернегора в представительстве.
Ага, отметил Тегги. Скорее всего, у глав Дозора намечалась грандиозная головомойка с последующей не менее масштабной попойкой.
— Это из-за «Одиноких Воительниц»? — брякнул он. На эти слова встрепенулись все стражи порядка, даже и те, что были поглощены игрой в нарды.
— Шлюхи фригидные! — зарычал один из них, северянин, весь покрытый шрамами, — я б их всех в мешки — и в Велду, да с камнями на шеях!
— Камни не понадобятся, — томно процедил другой, долговязый суламит, — на каждой из них железа больше, чем в королевских кузнях. Тебе они зачем?
— Я… художник. Документирую для его милости господина мастер-лорда… — забормотал Тегги.
Обычно эта невинная ложь его выручала в подобных ситуациях, не потерпел он неудачу и в этот раз. Дозорные мгновенно потеряли к нему интерес.
— Пока этих безбожниц не пожгли, поспеши, молодой мастер, — посоветовал ему пожилой писарь, протягивая кипу каких-то листков, — королевские дознаватели уже приехали в город.
— Безбожницы? — удивился Тегоан.
— Да ты почитай, что пишут.
Направляясь по указанному адресу, Тегоан бегло просмотрел содержание весьма грамотных, надо признать, воззваний от имени воительниц. В основном речь велась о массовых изнасилованиях во время военных действий, издевательстве над побежденными и неравноправии в Школе Воинов — Эдель зевнул, добравшись до этого утверждения.
Правда, своим зевком он едва не подавился, когда дочитал до безрассудного заверения, что требуется немедленно свергнуть правителя, потому что бесплодие госпожи правительницы связано либо с его мужской немощью, либо с тем, что бедная королева постоянно избиваема злобным мужем-тираном.
Завершалось это воззвание корявым рисунком короткого и непропорционально при этом толстого члена, продетого в корону.
«Бедолаги. Если до этого их насиловали только на войне, после такого точно доведется, кроме этого, еще и познакомиться с дыбой».
