— Ну, это легко объяснить. Кто-то же должен доносить до выживших после ее налетов, что она безбожница, грешница, и место ей на плахе или на костре.
Воин устало потер лицо руками, искоса глянул на служителя культа.
— Ты знатно испортился с тех пор, как продался синим платьицам.
— Я хотя бы за деньги продался. Некоторые, вроде братца Оттьяра, порченные от рождения, — спокойно отозвался жрец, — от таких надо лечить и Школу, и братство.
— До Школы вам не дотянуться.
— И не надо. Поднажать на старых греховодников и молодую поросль, и они сами все делают. Твой братец недолго колебался, прежде, чем сдать своего любовничка.
Тегги похолодел.
— Да кому он нужен? — отмахнулся воин, разваливаясь на подушках и лениво затягиваясь трубкой.
— Нам, — жестко отбрил храмовник, щурясь, — есть Закон. Ни меч, ни имя не делают выше закона.
Воин нервно сглотнул, давясь дымом.
— Показательно наводишь порядки, Литри? Смотри, как бы однажды они не прижали тебя самого. За тобой водится немало темных пятен, уж мне можешь не рассказывать.
— Мы в одной лодке, — чокнулся с ним стаканом храмовник, пожимая плечами, — иначе я бы начал с твоего душки-кузена. Ему следует быть мне благодарным за предупреждение…
Тегоан вжался в стену за собой, стараясь не дышать. Но больше он ничего узнать не успел — вошли ойяр, и приятели отвлеклись от серьезных бесед.
Он был рад привычному фону — звукам удовлетворяемой похоти, мелькавшим в комнате картинам забав. Храмовник, статный эдельхин, был безупречно сложен, на его друге нельзя было найти живого места с ладонь: шрамы покрывали его с ног до головы. Куртизанки побывали с каждым по очереди, отдохнув же, друзья перешли к более изощренным забавам, и посиделка перетекла в самую настоящую оргию.
Тегоан, обессиленно привалившись к вороху платьев за собой, вперился взором в ширму перед собой и не уставал проклинать труса Оттьяра, его родственников, всю Школу Воинов и особенно — синие рясы святош, возомнивших себя непогрешимыми судьями.
Но что делать с Марси? Если, конечно, это о нем шла речь, ведь у мастер-лорда могло быть много любовников.
«Он не поверит, — понимал Тегги, игнорируя высокие женские крики из-за ширмы: кажется, уставшие гости вытворяли с проституткой что-то действительно извращенное, — решит, что я ревную; пусть так, пусть ревную, пусть совсем сошел с ума. Но что задумали эти двое? О чем это они? Что значит, прижать Школу?». Воинское братство не зря именовали жемчужиной короны. Воинский Совет мог одобрить решение правителя, а мог игнорировать. В конечном итоге, четыре полководца выбирали политику королевства.
Четыре полководца, правитель — и храмовники, желающие стать еще одной силой.
Зачем им понадобился Марси? Опорочить его, и тем самым нанести удар по репутации Школы? Тегоан отбросил эту мысль. Братству не могло повредить и гораздо большее. Показательные порки? Даже в вольных городах это было дело обычное, что и говорить о зависимых княжествах. Никого подобное не смущало.
Тогда что же? За размышлениями Тегоан не заметил, как протекло время, и шум в соседней комнате стих.
Убедившись, что оба гостя удовлетворили свою похоть и удалились, Тегги дождался удобного момента и выглянул из шкафа-кладовки, раздвинув панели с росписью.
Растрепанная и бледная ойяр посмотрела на него с пола заплаканными глазами. У губы виднелся кровоподтек и наливался синяк на шее. Тегоан замер.
— А, это ты, мастер, — сипло проговорила куртизанка, теряя всякий интерес, — насмотрелся?
Он не раз участвовал в подобных забавах. Но редко думал о том, что бывает с девицами после них. Ойяр пригладила светлые волосы, больше напоминающими теперь копну несвежего сена, морщаясь, простерла тонкую руку к художнику.
— Поможешь встать?
— Это кровь там под тобой? — спросил Тегги нервно.
— Когда в тебе по очереди побывают два мужика, потом одновременно, потом вместе в каждом отверстии… — она обхватила себя руками, — а закончится все другими занятными предметами — пожалуй, без крови не обойдется.
Тегги перешагнул через ее ноги, споткнулся о какой-то из упомянутых предметов — кажется, узкую асурскую вазу — и ринулся к выходу.
— Зря бежал, я бы и отсосала за компанию, — донеслось ему вслед от несчастной ойяр, но художник спешил выбраться из дома цветов на воздух. Лишь бы прочь, прочь, как можно дальше.
***
Вечером он едва успел перехватить Марси: тот уже собирался уходить. Одного взгляда хватило Тегги, чтобы понять, что у Варини запланирована интимная встреча. От Мартсуэля несло розовыми духами, и на какое-то мгновение Тегги показалось, что друг нанес сурьму на глаза, подобно кочевникам в степях.
— Ты прямо-таки сказочная принцесса, — не смолчал он, присаживаясь на тахту, — значит, вернулся твой воевода? Отвоевался?
— Прислал записку. На одну ночь в городе. Так бывало.
— Фу, Марси, ну это уже перебор! — Тегоан с отвращением отодвинулся от выставленных на полочке у зеркала мазей и бальзамов, о предназначении которых, к несчастью, догадывался. Друг метнул короткий взгляд в его сторону, вздохнул.
— Поставь на место.
— Это что, для задницы, что ли? — Тегги вытер руку об себя.
