— Поставь, говорю. Не испытывай моего терпения, я спешу.
— Леди принцесса опаздывает, ох что же делать.
Глаза Мартсуэля нехорошо сверкнули, но он только хмыкнул, с легкостью овладевая собой. Последний раз глянул бегло на свое отражение.
— А что, хочешь?
Тегги упрямо мотнул головой:
— Нет.
— Как хочешь, — пожал будто бы легкомысленно плечами друг и накинул кафтан.
— Марси, я же не такой, — принялся оправдываться Тегоан.
— Я знаю.
— Я и в тот раз…
— Да хорош уже, — по-воински ругнулся Варини, — нет и нет.
Бодрость его голоса почему-то не убедила Тегги.
— Ты к нему, значит?
— Отвали, — коротко выразился Мартсуэль. Непохоже на себя домашнего, но очень похоже на то, каким он бывал среди воинов.
— Не ходи. Марси! Не ходи.
То, что было дальше, после вспоминалось Тегоану со стыдом. То, как он загородил дорогу Варини и упрямо столкнулся с ним грудь к груди, глядя снизу вверх — Мартсуэль был выше, тем более, в своих новеньких щегольских сапогах.
Не забылось и то, как таяло суровое отчужденное выражение на лице Марси, как он снова становился собой, мягким, добрым, домашним — и как он наклонился, чтобы поцеловать его, сначала нежно, но затем все жарче, все глубже. И как Тегоан первый сорвал с себя рубашку и позволил другу делать всё — совершенно все, что он хотел. Оглаживать крепкими ладонями воина тело. То, как бесстыдно прогибался под его касаниями, и как прошептал, боясь посмотреть ему в глаза — и все же вынужденный сделать это:
— Бери меня. Сейчас. Пока я не передумал.
— А когда передумаешь, что? — и пальцы сжались на головке члена, так умело, так сладко и так неожиданно осторожно…
— Тогда я буду брать.
Не в силах выдержать свет его взора, Тегоан молча повернулся спиной и, пытаясь не думать ни о чем, наклонился, упираясь руками в стену. Марси не станет смеяться. В сияющих голубых глазах не было ни капли похоти. «Лучше бы она там была, — Тегоан не мог не сжиматься, тяжело дыша и глядя в точку перед собой, ожидая — и боясь того, что будет дальше, — лучше бы он меня просто хотел поиметь».
Но ожидаемое не происходило, по бедрам скользнуло что-то шелковое, и Марси обнял его, развернув лицом к себе.
— Я тебя не убивать собираюсь, — шепнул он, такой близкий — и незнакомый, — но если боишься, закрой глаза.
Горячая горская натура, не иначе, дала о себе знать при слове «бояться».
— Бояться стоило бы тебе, понял, нет?
Эта мнимая угроза не остановила Варини. Его прикосновения стали настойчивее, требовательнее — одна рука невесомо упала между ягодиц, второй он приобнял друга и опустил на постель спиной к себе.
— Давай уже, а? — с тоской попросил Тегоан, жалея, что вообще это затеял, и тут же три пальца Марси оказались у него во рту. Тело предательски ответило возбуждением на грани, таким очевидным, что хотелось вскочить — и убежать прочь, от Марси, от себя самого, в конце концов. Но он ограничился лишь тем, что покорно облизал пальцы Марси, и только потом понял, для чего это вообще было нужно. Дернулся в последний раз, паникуя всем телом, непривычным к подчинению. Был пойман в кольцо сильных рук и обмяк, сдаваясь перед влажными поцелуями за ухо.
— Я же чувствую, когда тебе нравится, — прошептал Марси, и Тегги почувствовал в себе первый палец.
Никогда подобных ощущений не дарил ему мужчина. Этих странных замирающих волн в животе, отдающихся в позвоночнике. Распирающего чувства собственной невесомости, легкости всего тела. Второй палец он встретил с нетерпением. От третьего, влажного и скользкого, уже хотелось избавиться, но только до тех пор, пока первые два не оказались глубже — тут Тегоана выгнуло, заколотило, свело судорогой от мошонки до пупка, он не сдержался, ахнул. Между ягодиц закапало масло — Мартсуэль играл с ним, потому что делал это нарочито медленно.
— Ты блядски красив, Тегги, и знаешь об этом. Знаешь ведь?
— Иди ты, — задохнулся очередным стоном Тегоан, проклиная предательски отзывчивое тело.
А когда Марси придвинулся ближе и, затаив дыхание, мягко начал входить сам, Тегоан мог только распахнуть глаза, надеясь устоять перед всем тем, что обрушилось на него. И не устоял.
Сердце ухнуло, забилось, он прогнулся, морщась и щурясь, выдохнул…, но проще оказалось расслабиться окончательно. Подчиняться рукам Варини. Слушать его частое неровное дыхание — как, демоны б его драли, у него даже дышать получается красиво?
Колени были почти прижаты к груди, а со всех сторон — сверху, снизу, даже в нем — был только Марси. Медленно качнулся, ища нужный угол, почти вышел, и Тегги вздрогнул, неосознанно дергаясь, пытаясь уйти от боли — и только усиливая ее. Он был пойман в ловушку.
— Хороший мой, сладкий мой, я знаю…
Воркование в затылок не помогало отрешиться, Тегоан сглотнул, прогоняя слезы осознаваемого унижения — пусть об этом, как об унижении, знал лишь он один.
Но следующие несколько толчков оказались настолько приятны, что он запрокинул голову, сталкиваясь с Марси и млея от поцелуев в шею сзади. И откуда тот узнал?..
— Вот теперь, теперь, да, дорогой мой…
