— Никогда его таким не видел, — согласно вздохнул дух-художник. — Поначалу еще держался худо-бедно, а потом… Потерял интерес ко всем делам, не следит, выполняют ли снежники норму, с нас никакого спроса, за меч уж месяц не брался — даже ледяные иглы стыни не распорядился снять! Веер и тот забросил, за всю весну на Севере — ни одной пурги! Ясное дело, и так додумались, поправили, доделали — все ведь стараются, чтобы его еще больше не расстраивать… Но не такой он, как всегда, и чем дальше — тем хуже.
— Тоскует, а к ней не приближается! — припечатала Зима, с грохотом захлопнув дверцы стойл.
— Обещал ведь, — прошептала Шелькри. — А он, в отличие от того, слово держит.
— Да и девушка… — медленно произнес Эно. — Мало ли… Вдруг мы неверно поняли? Вдруг она не отвечает на его чувства?
— Отвечает! — хором возмутились другие духи. Даже Северный Ветер, оторвавшись от смачного разгрызания сосулек, негодующе всхрапнул.
— Только вот она все-таки смертная, — потупилась Зима. — Мы были слишком самонадеянны, решив, будто сумеем сами вот так создать нового зимнего духа. Хотели порадовать — а только хуже сделали. Узнать бы, как она там… Не дождалась ведь его, вдруг…
— И узнаю, — вдруг озарило художника. — У меня же есть знакомцы в свите Анихи. Попрошу, Нила к нашей наликаэ была очень расположена, еще кое-кто…
Остальные просветлели лицами.
— А если дурные вести будут? — пискнул Криос. — Вдруг обиделась и видеть его не хочет больше?
— О дурных ему не скажем, — решил Эно. — Напрямую, по крайней мере. Подготовим по мере сил, чтобы знал, чего ожидать. Он ведь наверняка осенью сразу к ней помчится. Всю весну старательно силу себе подчинял, копию чертогов даже выстроил из тысячелетнего льда, а потом в три удара порушил, земля на тысячу лиг содрогнулась! Смертные переполошились, вне очереди жертвы принесли…
Зима мрачно поправила новый костяной гребень, красовавшийся в белоснежных волосах.
— Только ему с этого ни тепло, ни холодно, раздал все нам и опять на гору полез! — с досадой брякнула она. — И ведь прикидывается, будто все идет как надо, пытаешься спросить — только удивленное лицо делает! Нет, не удержусь ведь однажды, отхожу его уздечкой, отведу душу, а там пусть хоть развеивает!
— Хозяин…
Эно. Выслали-таки парламентера…
Снежный бог догадывался о том, что духи за него тревожатся, однако обсуждать свои чувства ни с кем не собирался, и без того было плохо.
— Возникли дела, срочно требующие моего участия? — равнодушно спросил Ланеж. То есть его голос и раньше не мог похвастать выразительностью, но теперь даже один из старейших зимних духов не различил в нем ни малейших оттенков эмоций.
Эно даже на миг пожалел, что затеял этот разговор — такт никогда не был его сильной стороной. Но хозяина было необходимо хоть как-то встряхнуть. Он третьи сутки кряду торчал на этой треклятой горе. Да и с весенними духами втихомолку проще свидеться, пока хозяева в отлучке…
— Можно и так сказать. Прощенья просим, однако вы давненько уже Чертогов не покидали…
Бог медленно повернулся к нему, заставив духа чуть попятиться.
— Здесь мой дом, моя вотчина.
— Оно и понятно, я к другому, хозяин… — торопливо поправился дух. — Дом-то здесь не только ваш, но и Северного Ветра, уж простите за дерзость. Вы бы его хоть прогуляли… Нам-то не по чину, иначе мы бы и здесь подсобили… А то ж не дело — за всю весну ни единого дуновения! Миру северный ветер и в теплые времена надобен.
Лицо Ланежа немного разгладилось, в глазах появилось более теплое выражение.
— В этом ты прав. Совсем я его забросил… — Помолчал, раздумывая. — Что ж… все равно в Золотые Чертоги ехать — верховные решили в этом году собраться на границе весны и лета. Раз так, выеду на день раньше. Там отпущу Северного Ветра, пусть три дня летает, где хочет.
— А вдруг без вас лишнего налетает? — прищурился Эно. — И пройдет на юге средь жаркого лета ледяной град, как сто лет назад, когда он вместо сосульки мороженую морковку схрупал и в буйство впал, кренделя над миром выписывал…
Ланеж чуть заметно улыбнулся — впервые за всю весну.
— Я прослежу, — пообещал он.
Но дух вместо того, чтобы успокоиться, еще больше насупился.
— Не ездили бы вы, дались вам эти Чертоги, — с грубоватой заботой буркнул он. — Опять выспрашивать начнут, а то и с обвинениями заново кинутся…
— Я бог, Эно, — мягко напомнил Ланеж. — Моя обязанность — быть там.
— Где она прописана у вас, эта обязанность… — проворчал было тот и, спохватившись, поспешно прикрыл рот собственным ситом.
— Все будет в порядке, — поневоле улыбнувшись, пообещал снежный бог.
У духа немного отлегло от сердца.
— Ну… позвольте откланяться тогда, — смущенно выдал Эно и был таков.
Ланеж запоздало кивнул, погрузившись в размышления.
Близящееся лето представлялось еще более муторным, чем весна. Может, и прав Эно. Стоит чаще выезжать, пожалуй — совсем он расклеился, даже забыл о своем верном товарище, в конюшне уже две недели не был. Северный Ветер наверняка не в восторге…
А значит, скорее всего, в дороге можно ожидать шалостей.
В последнем Ланеж оказался прав.
