Надеюсь, вы не сочтете дерзостью с моей стороны… Видите ли, принеся вам в первый день ту книгу, я немного покривил душой. Я хотел познакомиться с вами, Рэлико, узнать, чем вы живете, и уже по вашему батюшке понял, что вряд ли вы в первую же встречу примете от постороннего, в сущности, человека, нечто более ценное, потому и принял такое решение. Однако теперь, я надеюсь, у вас не будет причин отказываться. Поверьте, это вас ни к чему не обязывает… Словом, примите, пожалуйста! В знак моей искренней благодарности и восхищения вами. Я заказал после первой же встречи, слова вашего батюшки навели меня на эту мысль. Я надеюсь скоро увидеть вас в ней.
Он подал знак слуге, ожидавшему в дверях, и тот с легкой улыбкой опустил перед окончательно озадаченной девушкой на чайный столик небольшую коробочку.
Рэлико недоверчиво уставилась на нее.
«В ней»? В шляпке, что ли? Или, может, там лента какая дорогая? Или вуаль? В чем еще девушка может появиться перед гостями? Накидка? Но коробочка маленькая…
Дольше тянуть было бы неприлично. Рихард и без того нервно следил за каждым ее движением, сцепив пальцы перед собой так, что костяшки побелели…
Решившись, Рэлико развязала кремовую ленту на голубой коробочке, с замиранием сердца подняла крышку — и ахнула. Диадема!
Настоящая диадема! И какая! Тонкие голубоватые кристаллы, перемежаемые сияющими серебряными снежинками!
Потерянно уставилась сперва на украшение, невозмутимо возлежащее на бархатной подушечке, затем на дарителя. Тот быстро улыбнулся, явно пытаясь скрыть волнение.
— Очень красивая! — вырвалось у нее. — Только зачем же вы, — тут же смешалась Рэлико. — Для чего же такую дорогую… Эти кристаллы ведь наверняка целое состояние стоят! — Тонкие пальцы пробежались по снежинкам. — И работа тонкая какая… — Она снова перевела взгляд на Рихарда. — Не такой ценной моя услуга и была, я не раз о том вам говорила, и спасибо вы уже тоже не раз сказали! И носить мне ее никак нельзя! Зачем же вы?..
Но он только отмахнулся от ее возражений.
— Вы ведь наша гостья на балу, не забыли? И разумеется, вы появитесь в диадеме — согласно нашему статусу. Ваш батюшка как сказал, что вы зиму любите да всегда о диадеме мечтали, я тут же понял, в кого вы пошли, с вашим добрым сердцем, которое не дало мимо пройти. Другим бы денег принес, а вашей семье… вас хотелось порадовать, — улыбнулся Рихард. — Подарка назад не приму и запрещаю вам думать про стоимость! Я просто хотел преподнести вам небольшой кусочек зимы, который останется с вами в любую жару… Лучше в ответ подарите мне удовольствие видеть вас в ней на балу, Рэлико.
— Конечно… конечно, я с радостью! С удовольствием! — в глазах, широко открытых от изумления, наконец вспыхнула радость. Она с детства мечтала надеть диадему, хоть разочек! К тому же какая девушка не мечтает попасть на бал во дворце деодара?! — Благодарю вас! И вашей матушке передайте искреннюю благодарность и почтение! Только как же она вот так запросто передала приглашение, ведь мы не знакомы совсем…
— Я представлю ей вас заблаговременно, при первой же возможности, — пообещал лорд Этар. — Я много ей рассказывал о вашей семье, не тревожьтесь, все приличия будут соблюдены.
— В таком случае… Я уже просила вас благодарить ее, и вам тоже огромное спасибо!..
— Это великая честь для нас, — церемонно поклонился папенька, положив конец сбивчивым благодарностям и вопросам Рэлико. Но в улыбке Рихарда и его глазах ясно читались облегчение и радость.
Рэлико перевела взгляд на диадему.
Зимняя такая…
Словно снежный бог руку приложил.
На глаза навернулись слезы при одной мысли.
Жаль, что такой подарок она получила не из других рук… он стал бы ей стократ дороже!
Лоб тихонько кольнуло. Между бровями как раз. И снова…
Она рассеянно потерла его, повернувшись к окну, чтобы неуместных эмоций никто не заметил — трудновато было бы объясниться…
И вдруг вскочила, торопливо отставив коробочку в сторону.
По зеленым веточкам в саду распускался белыми цветами иней.
— Рэлико, ты что?! — испугалась маменька.
— Извините… я… Мне нужно… прошу прощения! — совершенно невразумительно отозвалась Рэлико и, даже не поклонившись на прощание, выскочила за дверь.
Повисла немая пауза. У высокого гостя отнюдь не фигурально отвисла челюсть.
— Растрогалась, верно, крепко, — хитро подмигнул папенька. — Она лет с шести все о диадеме мечтала. Чувствительна сверх всякой меры. Глаза у девчонки на мокром месте, не хотела небось, чтоб вы видели, вот и… Уж простите, что так вышло.
— Х… хорошо, если так, — с усилием кивнул Рихард. — Вы уверены, что ей понравилось? — потерянно спросил он.
— Конечно. Иначе она бы не знала, куда глаза деть, пока благодарила, а раз с улыбкой в лицо смотрела…
Вспомнив выражение теплых карих глаз, Рихард улыбнулся.
Горечь душила, пока Ланеж наблюдал, беззастенчиво прислушиваясь к приглушенным голосам из дома.
Диадема… да, она ведь мечтала когда-то… при их первой встрече — он вспомнил теперь…
Похоже, его наликаэ пока сама не поняла, как к ней относится этот гость. Потому и терялась от знаков его внимания. Но это продлится недолго.
