Адаш легко отбил атаку ползучих растений и остановил полетевший в Ланежа каменный град. Сеоль, непривычно суровая, насупившаяся, без раздумий подставила лапку под новый луч, сорвавшийся с ладони Анихи. Зашипело. Конечность на миг стала полупрозрачной, текучей, от нее поднялся парок — но Сеоль даже не дрогнула.
Духи пришли на защиту снежного бога и его избранницы. Они не нападали на хозяев — но и не давали им причинить вред Ланежу.
— Святотатство! — потрясенно выдохнула Ранмея, схватившись за сердце.
— Она наша! — сурово заявил Эно. Его поддержал неясный гул одобрения. Взгляды духов горели ранее незнакомой решимостью.
Адаш тоже согласно пискнул, чем привел Гестию в невменяемое состояние, и она осела обратно в кресло. Корни, вновь было пробившие золотой пол, мигом присмирели и втянулись обратно.
Остальные боги с утроенной яростью рванулись в атаку.
Но тут в зале материализовался Пожар, и пол в Чертогах задымился, от золота поднялся парок. Этот дух был очень, очень силен. Тайи медленно выпрямилась, удивленно глядя на него, но Пожар непреклонно занял место напротив Анихи и Кэлокайри. Уж ему-то волны тепла были нипочем…
— Хозяин! Мы вынесем! — пискнул Криос, понимая, что, несмотря на всю силу духов, долго так продолжаться не может.
Но Ланеж, усилием воли сбросив путы потрясения, медленно покачал головой. Все слишком далеко зашло. Побегом ничего не решить, насилием тоже. Но духи… духи пошли против хозяев — Ланеж про себя возблагодарил их за эту защиту, хоть и знал, что они поплатятся, — а это может означать только одно: они все чувствуют его правоту. Но как доказать тем, кто не желает слушать никого, кроме себя?
Ланеж бросил взгляд на кинжал, который ехидно подмигнул синим. И даже адский жар от огненного духа не растопил ледяное оружие…
А такие свойства есть только у синего льда. Выходит, средоточие его силы здесь, при нем, прямо сейчас.
Его не слушают. Духов не слушают…
— Живо прочь пошли, пока можете! — возмутился Анихи, но Нила упрямо заслонила Рэлико от брошенной Громом Молнии — и, обмякнув, сползла по боку Эно, слегка дымясь.
— Дурно поступаете, хозяин! — всхлипнула она и лишилась сознания.
— Да они же вообще обнаглели, ничего не слушают! — обрел наконец дар речи Иркас. — До чего дошло — все как один на его сторону стали! А я говорил еще тогда, нечего богов из бывших духов набирать!
— Атакуйте их, — коротко приказал Гром. — Даже если они развеются, не выдержав — Мир так устроен, что новые духи все равно появятся там, где в них будет потребность.
Но новую волну защитники тоже смогли остановить, хоть и высокой ценой
Ланеж лихорадочно искал выход.
…Он мог бы попытаться сковать всех несогласных, но цена будет слишком высокой. Во что тогда превратится мир? Сньор пошел на это однажды, поскольку жаждал славы и абсолютной власти, ему же не нужно ни то, ни другое. Ему нужны лишь справедливость и честность, о которых боги, похоже, подзабыли.
Ардора Судии ведь среди них больше нет.
Он снова посмотрел на кинжал, грозно сияющий синим, и его осенило.
Откровение — ничем иным это не назвать. Откуда-то из самой глубины его морозной души пришло знание, как и что надлежит сделать. Он нашел тот единственный путь, который ни ему, ни другим богам не сулил ни победы, ни поражения. Единственный способ навести порядок в этом божественном хаосе.
Ланеж по-волчьи ощерился и стиснул правую руку в кулак, сжимая лезвие кинжала. Боль была короткой — а затем сила синего льда потекла по самым его венам, наполняя грозной морозной мощью, равной которой — нет.
Он поднял руку над головой и разжал пальцы, концентрируя всю эту бешеную силу в одной точке.
На ладони вспыхнула черная звезда, средоточие зимней тьмы, в которой грозными синими всполохами переливался синий лёд.
Стихия приняла жертву своего бога.
От звезды разошлась волна морозной стужи, щитом прикрывшая духов от ярости обезумевших богов.
А потом во все стороны колючими, звенящими осколками оконных стекол полетел лед. Всерьез, вспарывая с одинаковой легкостью и кожу своих жертв, и золотые стены. Последний рубеж — истинная сила бога, которого довели до грани. Сила, которая не жалеет уже никого и ничего, посвященная лишь одному стремлению.
Крики боли и ужаса. Звенящие, пугающие.
В остановившихся белых глазах зрачки резко расширяются, переливающейся тьмой вытесняя радужку, а из-под вздернутой губы показываются длинные клыки.
Божественное и духовное начало наконец окончательно слились в нем в едином порыве — желании защитить, уберечь. Любой ценой.
Потрепанные противники запоздало перегруппировались, но Ланеж только отмахнулся от них.
На потолке в мгновение ока выросли сосульки — и начали падать на упрямцев. Из чёрной звезды вырвался стылый, вьюжный ветер, расшвыривая тех немногих, кто под прикрытием тяжелых каменных щитов попытался подобраться к Ланежу. Не нужны были ни приказы, ни жесты — хватало одной мысли бога.
Сам он, по-прежнему не опуская ладони с синим льдом, заключенным в оболочку тьмы, второй рукой потянул к себе Рэлико.
