Он не позволит поймать себя в ловушку, как Ардора. Не допустит, чтобы его покарали, как Сньора. И не даст им взять третьего нового, слабого снежного бога. Потому что это его духи, его стихия, его наликаэ, его сердце и его любовь. Потому что на нем нет никакой вины, он не пытался подчинить себе мир, не пытался нарушить равновесие.
До сих пор.
Безумное решение, но да простит его Мир, у него не осталось иного выбора. Пусть рассудит тот, кто не ошибается. И его приговор Ланеж примет со всем смирением.
Но эти…
Ни йоты его силы они не получат! И плевать, на какой срок он окажется в плену собственной стихии — день, год, век!
Осталось только…
Ланеж повернулся к Рэлико.
— Со мной во льдах или свободной на их условиях? — коротко спросил он, кивнув в сторону изрядно потрепанных Анихи и Ильоса, стоя в эпицентре разыгравшейся вьюги. Даже огонь в чашах угас, скованный силой снежного бога.
— С тобой — где угодно! — ни на миг не задумавшись, отозвалась Рэлико сквозь жадный вой зимнего ветра.
— На всю вечность?
— И дольше.
— В ледяных оковах?
— Твой лед — не оковы для меня, а объятия.
Ни тени сомнения, ни следа страха, ни мига промедления.
Ланеж вдруг улыбнулся ей — и какая это была улыбка! Жертва бога питает дух. Жертва духа питает бога. А вместе…
Вместе они всесильны.
Свободной рукой Ланеж притянул Рэлико к себе, обнял за талию, а затем с силой швырнул зимнюю звезду на мраморный пол.
С хрустальным звоном она треснула пополам. Вырвалось синеватое сияние.
— Считаете, если бог третьего круга вам не угодил, можно его сместить и найти другого, и так до бесконечности? — холодно заговорил Ланеж, и гневный голос его грозно прозвенел по всему залу, легко перекрывая шум новой атаки. — Заблуждаетесь! Вы не получите ни крупицы моей силы. Я не отдам вам ни своих духов, ни свою наликаэ. Я мог бы сковать вас всех, но, увы, вы нужны Миру. А потому… Если мне придется пробудить Мир, чтобы вы наконец одумались и поняли, что не всевластны, — белые глаза зловеще блеснули, — клянусь, я это сделаю!
И в звезду вонзился кинжал синего льда. Она жалко хрупнула — и распалась на мелкие части, брызнувшие в стороны осколками тьмы, которые не задели духов, но на несколько мгновений ослепили и без того пострадавших богов. А затем рукоять кинжала тихонько треснула, как проклюнувшееся семечко — и из неё начал расти ледяной кристалл, быстро оплетая бога Севера и его избранницу. Но Рэлико вместо испуга ощутила восторг — грани синего льда, льнущие к ногам, оказались приятно-гладкими, чуть прохладными, касались нежно, почти ласково. Стена, которая, как она сразу поняла, вот-вот заточит их в своих недрах (возможно, навсегда!), быстро вздымалась, окружая их непроницаемым куполом.
И даже сейчас ей не было страшно.
Он будет рядом. Он всегда будет рядом. Как и обещал. Никому не отдаст ее, никогда не покинет.
Ланеж склонился к ее губам за миг до того, как синий лед сковал их обоих. Поцелуй как последнее причастие, навеки разделенная близость, которую не разбить. Никому и никогда. Кроме разве что…
Купол сомкнулся над их головами гладкой, будто отполированной вершиной синеватого льдистого кристалла.
В тот же миг вьюга улеглась, словно ее и не было.
Боги, окровавленные, потрепанные, жалкие и растерянные, потрясенно столпились вокруг ледяного кристалла, в недрах которого снежный бог нежно прижимал к себе свою наликаэ, слившись с ней в вечном поцелуе.
Впрочем, на них уставились все — и духи, и боги. Лед был настолько прозрачным, что сквозь его толщу можно было с легкостью разглядеть капли светлой крови на щеке Ланежа, непривычную нежность на всегда бесстрастном лице — и мягкую, ласковую улыбку Рэлико.
Щит стужи вокруг потрясенных духов понемногу истаял, но хозяевам было пока не до них. В свое время, несомненно, всем воздастся… но духи ни о чем не жалели, не жалели ни капли.
Зимние потрясенно, благоговейно уставились на ледяной кристалл. Эно сначала выпучил глаза от изумления, а затем вдруг улыбнулся. Хозяин, похоже, счастлив, несмотря ни на что. Утер нос богам, назло им остался со своей нареченной, да еще где кристалл воздвиг! На каждом собрании они будут скрипеть зубами при этом напоминании о том, как снежный бог обвел их вокруг пальца… Поделом!
Что до них… их никто из чужих богов не посмеет тронуть за верную службу своему богу. Нилу вот жалко только, бедная… и какая смелая!
Эно бережно передал ее Адашу, и от того тут же побежали живительные зеленые искорки.
Благодаря защите снежного бога, ни один дух не развоплотился, не развеялся. Пострадали так или иначе все — но все остались живы.
Пожар обменялся долгим взглядом с Тайи, своей хозяйкой, затем пожал плечами и дымным вихрем вылетел в окно. Он знал, что наказания не будет. Она ни словом не возразила, увидев его здесь, а могла бы отослать — и он бы послушался. Но его богиня, к счастью, иная, не как большинство…
