Я долго стояла у большого полотна с изображением старика, обессилено развалившего старое тело на скамье. У ног его свернулась в клубок столь же старая собака – последний, оставшийся в живых, друг. Глаза старика не отпускали, взгляд их был устремлён прямо в глаза зрителю. «Что там за этой усталостью? – думала я, – часто ли там жил смех? А, может, чаще в этих глазах жила боль, которая и хотела, да не могла пролиться слезами? А теперь и от боли ничего не осталось. – Я вспомнила взгляд мамы. Провожая меня и Серёжу, она стояла на пороге квартиры, молча, не мигая, смотрела на меня. Сердце стукнуло виной. – Взгляд стариков всегда укоряет».
Я отошла от картины, успокаивая себя тем, что всё это время, как я уехала, разговаривая со мной по телефону, мама неизменно находится в хорошем настроении.
Бродя среди чужого взгляда на мир, то бурлящего красками, то пасторального, а то монохромного, я соскучилась. Хотела уже искать Серёжу, как за спиной раздался громкий оклик:
– Серж!
Здесь, где единственно оправданным звуком является шелест подошв по паркету, оклик прозвучал вызывающе вульгарно.
– Ты! О! А я не сразу узнала! – Даже и поцелуй этой женщины звучал вызывающе – влажный чмокающий звук прорезал тишину нагло и уверенно.
– Здравствуй, Девочка. – Голос Сергея окрасился ласковой хрипотцой: – Рад тебя видеть.
«Девочка?!»
– Современным искусством интересуешься? Стройный стал! Уж не влюбился ли наш холостяк?! – игриво рассмеялась Девочка.
«Девочка, она Девочка, ещё одна Девочка…», – тупо пережёвывала я это слово, перестав слышать, о чём воркуют Сергей и та, кого он встретил так ласково. Моё сердце билось в висках, во рту пересохло. Я боялась оглянуться, боялась пошевелиться, всё, что я хотела, это незаметно раствориться, исчезнуть из этого пространства. Я сделала попытку выровнять дыхание, одновременно старалась изобразить на лице, так часто спасавшую меня раньше, маску холодного равнодушия. Почему-то ни то, ни другое не удавалось. Задержав дыхание на несколько секунд, я легонько, длинно-длинно втянула в себя воздух. Выдохнув, повторила всё ещё раз. Решительно растянула лицо в улыбку и оглянулась.
Рослая, в обуви на высоких каблуках, девушка закрывала собой Сергея. Я ещё раз легонько вздохнула, готовясь шагнуть к ним, как, переступив с ноги на ногу, девушка качнулась в сторону, и я увидела Серёжино лицо. Моё, с трудом достигнутое, равновесие разрушилось вновь.
«Зачем же ты оглянулась? – спросила я себя. – Шла бы себе вперёд, будто ничего не слышала. Теперь ты знаешь, что ласка его улыбки предназначается не только для тебя, и тёплый взгляд, и искорки, покорившие тебя в самолёте, тоже. Да и сам мужчина, твой ли?!» Я не могла ни сдвинуться с места, ни оторвать глаз от его лица, а он, не отрываясь, любовался на Девочку.
Наконец, он взглянул на меня, одними губами я прошептала:
– Я выйду.
Сергей кивнул. Девочка, не переставая говорить, оглянулась и смерила меня взглядом.
Я понеслась искать выход на улицу. Выбежав наружу, так же бегом устремилась к аллее.
«Мы тут проходили, я помню, где-то здесь… где-то я видела скамейку… – я остановилась, поискала глазами, нашла. К счастью, скамья была пуста. – Как же я так? Почему я решила, что Девочка – это я? Все женщины Девочки! Любая! И я! Я – одна из всех. Я же уже обманывалась! Как же опять?.. Глазам его поверила! А он теми же глазами, так же точно и на другую Девочку смотрит! Кто она? Карина? Неет, Карина старше должна быть. Ох, да мне-то какая разница?! – Я зажала ладошки между коленями. Ноги, поставленные на носки, подпрыгивали сами по себе. – И Маленькие все, и Девочки. И тепло взгляда для всех одно. И слова… – Я тоскливо огляделась, припомнив, как три дня назад Сергей танцевал с Илоной, позабыв обо мне. – Так же, как… как отец Насти в моём присутствии флиртовал с другой женщиной! После того случая я перестала посещать вечеринки. Почему со мной так? Стоп!! Что это? «Жертва всегда найдёт своего насильника»?! Тогда мне нужно бежать… или… – у меня похолодело внутри, – неет… – и я мысленно произнесла страшное слово: – смириться. Нет! – Я потрясла головой. – Завтра он уедет, и у меня будет время всё обдумать, и решить… – Уперев локти в колени, я стиснула виски пальцами и закрыла глаза. – Успокойся. Оставь прошлое в прошлом. Сергей встретил знакомую. Точка. Куда ты собралась бежать? От себя бежать некуда! Где та Богиня, которой ты решила стать? И всё же, почему он нас не познакомил? Почему не представил меня? Успокойся. … Не познакомил. … Не захотел».
Вдруг в моё сознание ворвались голоса, много голосов, казалось, рядом находится много людей. Я открыла глаза. Скамью окружила группа молодых ребят – парни и девушки, человек двадцать. Один наклонился и смотрит в моё лицо так, будто ждёт ответа. На всякий случай, я показала жестами, что не понимаю. Не меняя позы, он продолжал разглядывать меня. Я повторила вслух:
– Не понимаю. Я русская.
