– Я не хочу быть одной из твоих Девочек, одной из твоих Маленьких, одной из твоих Малышек. Просто зови меня по имени.
Попросила и вспомнила, какой лаской прозвучала его «Девочка», сказанная в первый раз в самолёте. Пряча выступившие слёзы, я провела мокрыми ладошками по глазам, после скользнула ими на лоб, а дальше вниз к подбородку. Ничего необычного – обычный жест, снимающий усталость.
– Ты говорила, что не будешь ревновать к прошлому.
– Твоё прошлое ворвалось в моё настоящее. И встретил ты своё прошлое с большой нежностью. – Я поморщилась. – Серёжа, дай мне время, я справлюсь с ревностью или… не справлюсь. – И я снова скользнула в воду с головой, чтобы скрыть вновь выступившие слёзы.
«Люблю я его! Люблю. Нахмурился. Меж бровей, наверное, морщинка пролегла… разгладить губами… Господи!»
– Ты хочешь пойти в клуб?
– Да. Хочу поучиться.
– У тебя и так прекрасно получается.
Я промолчала.
– Ты ему нравишься.
Его имя Милан. Он всё же поцеловал меня. Из пустого упрямства. После того, как познакомились, сказал: «Ты классная партнёрша, Лидка!», взглянул на Серёжу исподлобья, наклонился и поцеловал. А уходя, крикнул: «Приходи к нам, нам солистка нужна!» и добавил название клуба, в котором они танцуют.
– Серёжа, сцена, которую ты застал, никогда не повторится. Во-первых, Милан не знал о твоём существовании. Во-вторых, им владело возбуждение после танца, благодарность к партнёрше и ничего более. Кроме того, Серёжа, он мне в сыновья годится.
– Тебе понравилось с ним танцевать?
– Да. Он хороший партнёр.
– Я сегодня посмотрел на тебя со стороны, другим взглядом, что ли…
Я усмехнулась. «Сегодня ты смотришь на меня исключительно другим взглядом, а то и вовсе не желаешь смотреть!»
– …там на аллее, в его объятиях. Мал… Лида, ты девчонка совсем, юная девчонка.
– Ну, издалека, ещё и не то привидится.
Я открыла сливное отверстие ванны и, поднявшись на ноги, прямо из ванны шагнула в его объятия. Я жаждала его страсти, но секс ничего не поправил.
Опираясь на подушки, мы сидели на кровати и разговаривали. Точнее, говорил Сергей, я по большей части молчала:
– Маленькой я назвал тебя ещё в школе. Ты всегда с лёгкостью отвечала на уроках, а в тот раз волновалась. Я в первый раз тогда почувствовал нежность и подумал: «Маленькая». Так и звал всегда. Только тебя, слышишь? – Взяв за подбородок, он повернул к себе моё лицо.
Я чуть качнула головой: «Слышу», и отвернулась.
– Ты исчезла, я с ума сошёл. По залам бегал, выкрикивал тебя, хотел в туалет ворваться. Андрей остановил… предположил, что ты на улицу вышла.
– Почему ты нас не познакомил?
– Я не могу с ней знакомить… Маленькая, она – проститутка.
– Проститутка?!..
«Я приревновала к проститутке?.. Воистину, нет ничего глупее ревности».
– А что она делала на выставке?
«О, Господи! Что ты несёшь? Как будто проститутка не может любить искусство!»
– Она художник. Пишет и, кажется, выставляется.
– Прямо гетера какая-то! – буркнула я. – Серёжка, мне стыдно! Но всё равно, если она – Девочка, я не хочу, чтобы и я тоже была Девочкой.
– Я понял, Лида, я понял.
– Я трудно знакомлюсь с твоим прошлым… что ещё хуже, я жажду владеть тобой целиком – телом, взглядом, улыбкой, мыслями. Даже то, как ты меня называешь – моя собственность.
Сергей хохотнул:
– Особенно мне нравится, что ты жаждешь моего тела.
– Не шути. Я не умею любить. Любовь дарит свободу, кандалы ищет желание обладать.
Он покачал головой, не соглашаясь, но спорить не стал.
– Дай язычок.
Я уклонилась, чтобы шепнуть:
– Серёжа, я люблю, когда ты называешь меня Девочкой.
«Ещё два дня. Он говорил дней на пять, а сегодня уже неделя, как он уехал. И ещё два дня».
Я лежала в ванне с минеральной водой, вода бурлила пузырьками, ласково щекоча кожу.
Песок медленно просачивался сквозь перешеек песочных часов.
«Время уходит, песком событий просыпаясь сквозь будни дней, месяцев, лет».
В последнюю ночь мы не спали. Сергей был немного напряжён. Я уже тосковала, вглядывалась в любимые глаза. Отдаваясь ласкам, старалась зафиксировать, не упустить каждое из ощущений – смаковала вкус его языка, вздрагивала кожей под его пальцами, наслаждалась теплом, запахом, хотела всё запомнить и удержать внутри себя.
– Серёжа, хочешь, я вообще не буду выходить из отеля. Буду принимать ванны и валяться в грязи. Ты приедешь, а я вся такая здоровая, пропитанная минералами.
– Нет, Маленькая, не хочу. – Он грустно покачал головой и убрал локон с моего лба. – Не хочу, чтобы ты скучала. Погуляй по городу. Что там у вас запланировано на завтра? Завод Мозера?
– Да. А вечером клуб.
И тут я вновь почувствовала его напряжение. Вчера мы разбирались с моей ревностью, а его ревность осталась при нём.
– Ты не хочешь, чтобы я в клуб ходила?
Он отвёл глаза, помолчал, вернулся ко мне спокойным ясным взглядом и ответил:
– Танцуй, Девочка. Хочешь научиться новым танцам, учись. Надеюсь, этот Милан профессионал и знает правила безопасности.
«Бог с ними, и с Миланом, и с танцами, и с городом этим. Ты уезжаешь, – думала я в тоске. – Как я буду без тебя?»
