Каждый день из этих семи, я жила в ожидании. Я ходила на процедуры, бродила с Андреем по городу, мы где-нибудь обедали, дважды сходили на балет, в другие вечера отправлялись в танцевальный клуб.
«Милан учит меня танцевать. Выступление через несколько дней. Их солистка получила травму, и по этой причине весь коллектив «вылетает» с конкурса. Если я её не заменю. Поэтому я разучиваю программу их выступления. Хочу помочь. И ещё потому, что мне нравится, нравится с ними танцевать. А ещё это единственное время в сутках, когда я забываю о Сергее.
Милан требовательный и бескомпромиссный в работе. Мне это симпатично, а Андрей сердится. Он считает, что Милан недостаточно вежлив и уважителен со мной.
В первый же вечер, просмотрев их программный танец, я предложила «усовершенствовать» одно движение. Милан не спорил, попробовал новый вариант сам, потом со мной. Ребятам тоже мой вариант понравился. А потом Милан, не объясняя причины, сказал, что менять ничего не будем.
Он любит смотреть, как я танцую. Это уже стало традицией. Каждый вечер он выбирает музыку, а я под эту музыку импровизирую. Милан говорит, что моё тело совершенный инструмент … так, когда-то сказал Серёжа, ещё в Стамбуле… Серёжа говорил о другом».
Песок просыпался весь. Я села, собираясь выбираться из ванны. Ко мне уже спешила девушка с халатом в руках, предупредительно распахнув его, она помогла мне его надеть.
«Как вип-клиента, меня почти что носят на руках. До десяти раз заглядывают, не надо ли чего, без конца выясняют добре – не добре, вкрадчиво касаются, подтыкая простынку, чтобы, не дай бог, не продуло в соляной шахте. Надо сказать, повышенное внимание утомляет. Я хитрю – закрываю глаза, словно табличку вывешиваю – «Не беспокоить!». Одна радость – душ Шарко. Там тётечка работает молчаливая и ну, хлещет водичкой! Как только горловой звук издаст, это значит, пора подставить под струю другую сторону тушки. И никаких тебе ухаживаний».
Выходя из бальнеологического отделения, я взглянула на часы в холле. «Быстро я сегодня управилась! Теперь придётся ждать».
Ждать мне предстояло процедуры другого рода – чтобы не превратиться в замарашку, как говаривала одна милая барышня, я пустилась в погоню за красотой. В списочек меня внесли два дня назад, а пригласили к посещению только сегодня. Такая вот очередь, длиною в два дня.
Я села в кресло, одиноко стоявшее против двери в салон маникюра. К мысли о милой барышне в памяти всплыл разговор с Андреем.
В тот день мы посетили костёл святой Марии Магдалины, и перед обедом решили пройтись по набережной Теплы. Всегда говорливый Андрей сегодня был сдержан и немногословен. Я не придала этому значения, наоборот, воспользовавшись молчанием, мысленно лелеяла образ Серёжи, вспоминая наши разговоры и… не только.
– Я осчастливил Рину, – объявил вдруг Андрей и криво усмехнулся. – Вчера мы расстались.
Он с силой пнул, откуда-то взявшийся на дорожке, камешек. Попал неудачно, камешек отлетел вбок, врезался в парапет и рикошетом вернулся на дорожку. Андрей и на это усмехнулся.
– Знаете, Лида, прожив с человеком больше трёх лет, обидно услышать: «Я счастлива, что мы расстаёмся». – Он помолчал и пустился в воспоминания: – Мы познакомились в баре, в Ницце. Я умерен с алкоголем, а в ту ночь… чёрт его знает, как напился. Мне не Рина понравилась, а её подруга, милая такая, стеснительная девушка, росточком примерно, как вы, но пухленькая. До сих пор помню её глаза. Большие и… не наивные, нет… доверчивые, что ли.
Мы дошли до камушка. Андрей постоял над ним, потом поднял и, размахнувшись, запустил в реку.
– Полное имя девушки я не знаю, представилась она Зосей. Несмело так ладошку подала и еле слышно прошептала. В баре шумно, я заорал: «Как? Повтори, я не услышал». Ухо к самому лицу её наклонил, она произнесла: «Зося». Я и сейчас помню тепло её дыхания на щеке. – Улыбнувшись, он машинально дотронулся до своей щеки. – Я в инете искал, нашёл, что «Зося» укороченное от Софьи, или от Зои. Не знаю, что они там между собой решили, думаю, я не понравился Зосе, из дамской комнаты Рина вернулась одна. Мы с ней три дня тусили. Потом в Питер поехали. Я к Тате её притащил. Знаете, что мне Тата сказала? – Он остановился, глядя на меня так, будто, и правда, ждал ответа. Но ответил сам: – Она сказала: «Дурень ты, внучек! Дурень и есть. Не приводи её ко мне больше». И всё. – Он вдруг озаботился: – Я утомил вас, Лида?
Я покачала головой и пошла дальше.
– Подождите!
Я остановилась, он сделал шаг, взял мои руки в свои и спросил:
– Где живут такие девушки?..
Дверь кабинета отворилась, на пороге стояла улыбающаяся женщина среднего возраста.
– Агой, ты про мне?
– Здравствуйте.
– Русская?! – обрадовалась она. – Проходи. Я уже выглядывала, думала, вдруг раньше подойдёшь. Простой у меня – клиентка не пришла. Присаживайся. Вот так. Удобно? Теперь давай-ка мне свои ручки. Таак, посмотрим.
– Мне, пожалуйста, кутикулу совсем удаляйте.
Рассматривая мои ногти под светом лампы, она не поверх, а из-под лампы взглянула на меня.
– Будем делать ванночку?
– Да, пожалуйста.
