Мастер поднялась, принялась готовить ванночку – в минеральную воду капнула чего-то пахучего. Я потянула носом. Она заметила и спросила:
– Не любишь резкие запахи? – И вдруг испугалась: – Аллергией страдаешь?
Я засмеялась и помотала головой. Надув щёки, она демонстративно выдохнула:
– Уфф! Не пугай меня! А то у нас был случай. Слава Богу, не со мной, а с другим мастером. Представляешь, клиентка задыхаться начала, пришлось врачей вызывать. Это масло, не переживай.
– Я поняла, спасибо.
– Вот так. Давай ложи («Господи, помилуй! Нет такого глагола!») ручки.
Я давно дала себе зарок не исправлять грамматических ошибок в речах людей – пусть себе говорят, как привыкли. Грамотность нежданные исправления не повышают, а неудовольствие множат.
– Не горячо?
Я покачала головой. Она внимательно посмотрела на меня и спросила:
– Хочешь, чтобы я помолчала?
Я кивнула и пояснила извиняющимся тоном:
– Мне надо подумать.
Взгляд её сделался участливым, она протянула руку и по-матерински погладила меня по голове.
Плакать на груди у кого бы то ни было, в мои планы не входило, и я поскорее вернулась в разговор с Андреем.
«Что он сказал? Не сказал, Андрей спросил: «Где живут такие девушки?», я хотела переспросить: «Как Зося?» и не успела, потому что Андрей закончил вопрос уточнением: «как вы». Я растерялась и спросила:
– Какие, Андрей?
– Открытые, искренние, умеющие любить.
Его глаза рассматривали моё лицо и задержались на губах. Я опустила голову, потянула руки из его ладоней, но он удержал.
– Подождите, Лида, не убегайте. Пожалуйста, выслушайте меня. Я должен вам сказать. – Он сделал паузу, словно собираясь с духом. – Лидия, вы мне очень нравитесь. Нет-нет, не пугайтесь, я не собираюсь за вами ухаживать! Господи! что я говорю? Я хочу сказать, я бы с удовольствием ухаживал за вами, если бы не понимал, что вам не нужны ни мои ухаживания, ни мои чувства. Я знаю, что у меня нет шансов. Я знаю, вы любите Сергея Михайловича. Ваши глаза очень красноречивы, ваш муж уехал, и из ваших глаз ушла радость. – Андрей перевёл дух. – Я видел ваш взгляд в галерее… когда Сергей Михайлович встретил ту женщину. Я видел растерянность и… боль.
– Андрей, ревность не заслуживает сочувствия.
– Пусть так! Дослушайте меня. – Он глубоко вздохнул. – Я уже почти кончил. … В жизни и в… отношениях бывают… неприятные неожиданности. Я сказал вам о своих чувствах с одной целью, чтобы вы знали, как я к вам отношусь.
– Благодарю, Андрей. – Мой голос прозвучал холодом, неожиданным даже для меня самой.
– Я обидел вас?
– Андрей, вы предполагаете за Сергеем нечто непорядочное? Я хочу получить объяснения на этот счёт. Он дурно ведёт дела?
– Нет-нет, ради Бога, нет! Все, кого я знаю, отзываются о деловых качествах вашего супруга в превосходной степени. Сергей Михайлович чрезвычайно умел и удачлив. Масштаб его бизнеса мне не ведом, но я подозреваю, что он огромен. Насколько я знаю, очень многие сочтут за улыбку судьбы возможность сотрудничества с ним. Это он не каждого возьмёт в дело. А уж то, как он относится к партнёрам, как выстраивает отношения, то это и вовсе пример в деловой среде. Я лично глубоко уважаю его, да и не только я, поверьте! Сергей Михайлович один из немногих, у кого есть табуированные им самим способы зарабатывания денег. Он не занимается…
Я расхохоталась. Он обескураженно воззрился на меня, не понимая причины веселья.
– У вас получился панегирик бизнесмену Сергею Михайловичу. Мне приятно. Благодарю. – Я поклонилась и уже без улыбки твёрдо посмотрела в его глаза. – Так что же не так с Сергеем Михайловичем?
Андрей отвёл глаза в сторону. Я не отступала, молча ждала ответа. Андрей усмехнулся.
– Чувствую себя, как зверь в капкане, честное слово. – Он принял вызов, прищурившись, вернулся взглядом в мои глаза. – Вы хваткая. – Заледенелые глаза его постепенно теплели, и он мягко попросил: – Не принуждайте меня, Лида. – Он вновь взял мои руки в свои и ахнул: – Вы же замёрзли! Руки даже сквозь перчатки… Господи, как я раньше-то не заметил? И нос вон красный!
Я буркнула:
– Топливо кончилось. Есть хочу.
– Бог ты мой! Тогда побежали! – Покрепче перехватив мою руку, он развернулся и устремился назад к машине. – Вы рыбу любите?
– Ага, жирную пищу.
Он хохотнул.
– Тут неподалёку маленький ресторанчик, я хотел пешком, но теперь поедем. Хозяева – наши люди с Кавказа. Рыбу на углях готовят. Вкуснооо.
– Не дразните, Андрей! На такой скорости слюной захлебнусь!
Он вновь хохотнул.
Ресторанчик, и правда, оказался маленьким, я насчитала всего пять столиков и… ни одного свободного. Взглянула на Андрея, он уверенно раздевался. Тогда и я расстегнула замок куртки.
– Давайте. – Он стащил с меня куртку и подтолкнул по направлению к барной стойке.
Оттуда, глядя через плечо, на нас смотрел мужчина, густо заросший щетиной по лицу и по шее, и с обширной лысиной на макушке. Венчик волос с затылка был собран в длинный, свалявшийся на массивной спине, хвост.
– Ааа, – пропел мужчина и развернулся всем корпусом, – пришёл, дарагой. Давно не прихадил. Нехарашо друзей забывать.
– Здравствуй, Аршак.
– Здравствуй, дарагой. Как дела?
