Черчилль, хоть по виду и не скажешь, за месяц до этого перенес сильнейшую пневмонию в Тунисе. Он заболел во время поездки по Средиземноморскому театру военных действий с посещением войск и военных баз. Теперь в Алжире его сопровождал личный врач лорд Моран. Диана Купер следила за ним тревожным взглядом, убежденная, как и многие другие, что премьер-министр перенес тогда сердечный приступ.
«Позже, после [военного] смотра, который продолжался весь день и показался мне довольно изнурительным для Уинстона, у нас состоялся восьмой и последний пикник. Мы отправились на него восемью машинами с белыми звездами на боках и водителями-американцами (весь город под контролем исключительно американцев), по два-три гостя в каждой. Нас сопровождали несколько [охранников], а также был фургон, груженный разными яствами, напитками, подушками, столами, стульями и пуфами. Наша авангардная группа выдвинулась на час раньше основных сил, чтобы провести рекогносцировку и выбрать поляну в нескольких милях отсюда, безветренную, сравнительно плодородную и зеленую, по возможности с источником воды.
Мы проехали по стране миль восемьдесят[118]… тут очень красиво, все оливково-зеленое, плодородное, с городами, обнесенными стенами и укрепленными
Полковник тут же уселся в удобное кресло, под ноги ему постелили коврик, на колени положили подушку, которая служила и столом, и подставкой для книг и т. д. Далее последовала тревожаще бесконечная череда бокалов виски и бренди, каждый раз предваряемыми шутками, обращенными либо к Эдварду, в прошлом бармену из Америки, либо к лорду Морану в форме просьбы о врачебной консультации. Я ни разу не слышала, чтобы лорд доктор что-нибудь ответил; возможно, он знал, что возражать бессмысленно.
Потреблено много виски и бренди, хорошего мяса, салата и “маленьких белолицых тарталеток” (по выражению Уинстона)».
Черчиллю под палящим солнцем пришла в голову идея: он настоял на том, что должен спуститься по склону ущелья, встать на один из огромных валунов внизу и полюбоваться оттуда видом на равнины. Доктор Моран взволновался и сказал, что это не очень хорошая идея. Черчилль явно не собирался слушать доктора. Он начал спускаться под присмотром своего верного телохранителя инспектора Томпсона. В итоге премьер-министр добился своего и залез на валун, но люди, которые ждали его наверху, смотря на все это, не могли не думать о том, что спуститься-то туда — дело нехитрое. Удастся ли почти семидесятилетнему мужчине, только после серьезной болезни, да еще в страшную жару, подняться назад?
