– Я сожалею, Дека. От всей души сожалею о том, что с тобой сделали, что сделали со всеми вами. Знаю, это ничего не изменит, но просто хочу, чтобы ты знала, что я чувствую.
Я молча моргаю, пораженная его словами. Я ожидала что угодно, но не такого. Кейта еще никогда не говорил мне так много за один раз.
Я киваю, когда он садится рядом со мной, и улыбаюсь ему.
– Я бы не стала сравнивать тебя с ребенком, – бормочу я. – Скорее с какой-нибудь древесной ящерицей. – Указываю на одну, бледно-зеленую, снующую по ветвям нистрии.
Кейта кривит губы в усмешке.
– На меньшее, чем рогатый лизард, я не согласен.
– Рогатый так рогатый, – соглашаюсь я.
Его улыбка на мгновение становится шире. Затем он вздыхает.
– Прости, – снова шепчет Кейта. – За то, что с тобой случилось, за то, что я не остался дослушать твою историю.
– Все в порядке, – отвечаю я. – Начнем с того, что я не должна была ее тебе вываливать.
– Начнем с того, что ты не должна была переживать весь этот ужас, – возражает Кейта, и его взгляд мрачен. – То, что творили старейшины… такого просто не должно быть.
– Но что, по-твоему, такое Право казни? – тихо спрашиваю я.
Кейта не может о нем не знать. Все джату в этом подразделении знают. Им поручали довести дело до конца, если жрецы не справлялись. До того, конечно, как алаки стали необходимы.
– Оно здесь. Всегда было здесь.
Кейта виновато отводит взгляд, а я придвигаюсь ближе. Не хочу, чтобы он отворачивался от меня, от этого разговора. Может, второй шанс высказаться никогда больше и не выпадет.
– У таких, как я, нет выбора. Сражайся или умри, и в любом случае наша жизнь нам не принадлежит. Знаешь, Белкалис права. Нас называют демонами, но так ли это на самом деле?
Кейта опускает глаза.
– Я не знаю, – вздыхает он. – Больше не знаю. Когда я только стал новобранцем, я таковыми вас и считал. Думал, что возненавижу тебя, когда мы будем сражаться бок о бок, и даже когда мы заключили сделку, я все еще тебе не доверял. Но теперь…
– Но теперь? – повторяю я.
– Теперь, когда я смотрю на тебя, я вижу лишь своих товарищей. Теперь, когда я слышу, что с тобой сделали…
Он сжимает кулаки и разжимает снова, глубоко вздохнув. Потом поворачивается ко мне.
– Кто тебя расчленял? – спрашивает он. – Имена?
– Кому это теперь важно? – пожимаю плечами. – Безграничные Мудрости гласят, что я демон. Да и что было, то прошло.
Кейта берет мою руку, стискивает. От его ладони, как от печи, исходит жар.
– Мне важно, – произносит Кейта. – Ты мне важна.
От его слов мое сердце срывается в бег, а нутро скручивается узлом. Не знаю, почему мне вдруг так тепло, почему я вдруг вся краснею.
– Ты мой уруни, – тихо говорю я – напоминаю сама себе. – Благодарю тебя за заботу.
– Я бы заботился, даже не будучи твоим уруни.
К моему удивлению, второй ладонью Кейта обхватывает мой подбородок. Приподнимает мне лицо, чтобы я посмотрела ему в глаза. Они теплые, искренние… По всему моему телу пробегают мурашки.
– Я помню, как увидел тебя в Зале Джор в тот первый день, – тихо произносит Кейта. – Когда я увидел, как ты стоишь там, такая испуганная, рядом с Бриттой, ты напомнила мне кое-что, о чем я забыл.
Сердце колотится так быстро, что вот-вот выпрыгнет у меня из груди.
– И что же? – шепчу я.
– Меня самого, когда я был младше. Мне так жаль, – резко произносит Кейта, убирая руку. – Мне жаль, что я бессилен, Дека, что у тебя отняли жизнь, что тебя сюда привело насилие… как и меня.
Я смотрю на него, пытаясь понять его последние несколько слов. Я давно подозреваю, что в прошлом Кейты кроется некая трагедия, но никогда не расспрашиваю, ведь знаю, что ему не понравится, если я начну совать нос не в свое дело. И сейчас чувствую, что еще не время.
– Все хорошо, – говорю я. – По крайней мере, теперь у меня есть сестры по крови. Этого достаточно. Дома у меня никогда не было таких друзей. Никаких не было, на самом деле.
Вспоминаю, как легко меня бросил отец, как легко отвернулась Эльфрида. Вздрагиваю от внезапного осознания. Я не думала о них целыми неделями, даже больше не задавалась вопросом, прихожусь ли отцу родной дочерью или нет. Теперь, когда здесь Белорукая, я смиренно жду ответов, уверенная, что какой бы ни оказалась правда, никто не запрет меня в подвале, не станет пускать мне кровь из-за моих способностей.
Наверное, именно поэтому я могу сидеть здесь вот так, с Кейтой.
Его глаза будто светятся, когда он искоса бросает на меня взгляд.
– А я тебе друг, Дека?
– Хочешь им быть? – отзываюсь так тихо, что он наверняка не слышит.
Но Кейта наклоняется к моему уху, касаясь дыханием коротких завитков волос над ним, и шепчет:
– Думаю, я много лучше. Я твой уруни, отныне и до дня нашей смерти.
Я давно не слышала ничего лучше.
Когда на следующий день солнце поднимается над горизонтом, я уже тысячу раз готова к вылазке. Оружие наточено, кожаный доспех подогнан, а лошадь снабжена всем необходимым для долгого пути к окраинам Хемайры. Я седлаю лошадь и ужасно нервничаю, меня переполняет какая-то странная энергия. Даже не чувствую стеснения в этой тяжелой коже, которую выдали всем алаки, только легкое давление по всему телу.
