Варягский офицер, протискиваясь мимо Лиски, едва не выбил у нее из руки бокал. Он улыбнулся ей, что можно было расценить и как извинение, и как комплимент. Швейцар Барятинского, большую часть времени проводивший за игрой в карты с мальчиками-посыльными, рассказал Лиске, что здешние офицеры умением танцевать гордятся не меньше, чем меткостью выстрелов на дуэлях, и многие из них ездят на бал каждый вечер, а порой и не на один. На вопрос Лиски, неужели они и стреляются каждую ночь, швейцар лишь с гордостью кивнул.
Так много мужчин.
Но глаза сами выбрали Джекоба, который, похоже, увидел что-то очень неприятное. Лиска проследила за его взглядом. Так и есть. Пять офицеров в серой форме. Барятинский рассказал Хануте, что Кмен в Москве – вовсе не потому, как неустанно подчеркивали гоилы, что его бывшую возлюбленную тоже ожидали в городе, а для того, чтобы заключить союз с царем.
Троих Лиска никогда не видела, а двоих узнала сразу. Присутствие среди них Хентцау ее не удивило. Во время официальных визитов Кмен редко показывался на людях без своего яшмового пса. С женщиной в военной форме рядом с ним Лиска последний раз сталкивалась в гоильской тюрьме. Воспоминания остались неприятные.
Хентцау тоже заметил Джекоба и вытаращился на него, словно не верил своим глазам. Левый, ослепленный солнечным светом, уже побелел как снег. Хентцау что-то сказал другому гоилу и направился к ним. Женщина тенью последовала за ним.
Лиска видела, что Джекоб напрягся. Не каждому выпадает возможность неожиданно встретиться со своим убийцей. Приближаясь к ним, Хентцау улыбался, словно вспоминал о метком выстреле, поразившем когда-то Джекоба в самое сердце. Облаченную в форму тень Хентцау Джекоб чуть не пристрелил в Долине Фей, а потом она за это сажала скорпионов ему на грудь. В лице Нессер ничего этого не читалось, но Лиска чувствовала, ценой каких усилий ей это дается.
Воспоминания. Джекоб изображал невозмутимость так же убедительно, как и гоилы, но Лиску ему было не провести. Ведь это Хентцау сдал Уилла Темной Фее, а самого Джекоба унизил и пытался сломить. Джекоб реагировал на такие обиды агрессией, высокомерием и холодностью, которые поначалу очень пугали Лиску. Тогда она знала его еще недостаточно хорошо, чтобы разглядеть за всем этим попытку защитить свою ранимость.
– А, угонщик самолетов. Или, лучше сказать, человек, который просто не хочет умирать? – Хентцау поприветствовал Джекоба по гоильскому обычаю, прижав кулак к сердцу. Возможно, он хотел напомнить о пуле, которой в этом месте прострелил ему грудь. – Я праздновал, когда мы утопили тебя в Большом проливе вместе с военным флотом Альбиона. Потом говорили, что ты сгорел в Мертвом Городе. Бастард клянется, что видел это своими глазами, но я всегда считал его лжецом.
– А, Бастард… Как он? – В голосе Джекоба слышалось только вежливое равнодушие.
– Откуда мне знать? Он приходит и уходит. Я ему не доверяю: в его жилах слишком много ониксовой крови.
Похоже, Хентцау действительно не знает, кого сейчас сопровождает Бастард. Гоилы стали искать нефритового гоила сразу после Кровавой Свадьбы, и тому, что Неррон до сих пор не выдал Уилла, могло быть множество объяснений. Может, Бастард его не узнал? Или у него свой план мести? Лиска не могла определиться, какое из этих объяснений настораживает больше, знала только, что даже ей невероятно трудно читать по гоильским лицам.
Хентцау окинул Лиску беглым взглядом, подтвердившим ее подозрение: он ее не узнал. Когда они в последний раз встречались лицом к лицу, она выглядела совершенно иначе: совсем ребенок, чумазая, зареванная, уверенная, что гоил застрелил Джекоба. Она никогда не простит Хентцау этой боли.
– Ну и? – Хентцау оглядел стоящих вокруг гостей. – Что же привело Бесшабашного в Москву?
– Ремесло у меня все то же, – ответил Джекоб. – Как и у вас. Но вы, я вижу, обзавелись телохранительницей. Полагаю, дает о себе знать время, проведенное на поверхности. Да и вы далеко не мальчик.
О, с каким наслаждением эти двое вцепились бы друг другу в глотку! Как псы, так и не выяснившие, кто из них сильнее. Нессер пялилась на Джекоба с такой ненавистью, что Лиске очень хотелось заслонить его собой.
– Господин Бесшабашный? – Офицер, остановившийся у Джекоба за спиной, произнес его имя почти без акцента. – Его величество царь Варягии Николай III желает побеседовать с вами о неиссякаемой магии нашей страны.
Хентцау провожал взглядом уходившего с офицером Джекоба. О Лиске он и думать забыл. Джекоб всколыхнул в Хентцау воспоминания не менее горькие, чем сам он пробудил в Джекобе: сбежавшие пленники, угнанный самолет, Кровавая Свадьба, в которой он чудом выжил…
Оркестр заиграл вальс. Гоил, не обращая внимания на Лису, резко развернулся и вместе с женщиной-тенью исчез в толпе. У Лиски отлегло от сердца.
