С бала они вернулись уже за полночь. Хозяин дома проводил остаток ночи за игрой в карты у лотарингского посла, а Джекоб лежал в кровати из Поющего дерева, которую князь наверняка приобрел в Суоме, и не мог уснуть, несмотря на мелодичные звуки, издаваемые ее резными столбиками. Фея на балу так и не появилась. Она бесследно исчезла, не говоря уже об Уилле. Не было вестей и от Данбара, а царь только через два дня собирался сообщить, зачем ему понадобился искатель сокровищ. Значит, снова ждать. Джекоб никогда этого не умел. Эх, танцевал бы лучше, как Лиска, до упаду. С ней…
Уже светало (летом в Москве ночи короткие), когда Джекоб наконец сдался и натянул на себя старую одежду. Прислуга Барятинского выстирала и залатала ее, но смотреться пристойнее одежда от этого не стала. Хотя жилет ему подарила бывшая императрица Аустрии. Лиска вечно подтрунивала над его слабостью к хорошим портным, а он всякий раз оправдывался тем, что во всем виноват только ее мир: здесь постоянно возникает ощущение, будто играешь в игру с переодеванием, – хотя понимал, что дело не только в этом.
Теперь карточка выпала из жилета.
Ревность. Ну конечно. Эльф выбрал самый верный способ помутить разум. Нужно было последовать совету Красной и закопать карточку?
Каждое слово отравляло, как яд. И бесполезно было напоминать себе, кто это написал.
Во дворце Барятинского было еще по-утреннему тихо, когда Джекоб выскользнул из своей комнаты. В коридорах слышались разве что приглушенные шаги слуг: они ставили под окнами миски с медом для кикимор и выгоняли вениками маличей, укрывавшихся в доме от ночного холода. За дверью Лиски тоже было еще тихо, и Джекоб не стал ее будить, хотя ему очень хотелось с ней поговорить. Бессонной ночью ему пришла в голову одна идея, но усталый мозг не мог оценить, чего она стоит.
Вообще-то, Джекоб ни в грош не ставил гадалок и прорицателей, не хотел знать ничего о будущем – ни о собственном, ни о будущем других людей. Но московские гадалки на стеклянном шаре, по слухам, могли рассказать и о событиях в настоящем, происходящих в любой точке мира. Может, стоит расспросить их о брате, вместо того чтобы ждать Фею или сообщения от царя? В Москве работали прорицательницы отовсюду: из Моголии, Казахии, Поднебесной, но большинство все же происходило из племени синти или Кочевого народа, как они называли себя за зеркалом. «Своего дома у них нет нигде, а значит, нет его и во времени, – объясняла их дар Альма. – Это пугает оседлые народы, и в то же время те завидуют их свободе». Поэтому и поджигают порой их цветастые кибитки.
Кухню в доме Барятинского Джекоб нашел по запаху свежеиспеченного хлеба. Кухарка, не менее пышнотелая, чем ее барин, увидев забредшего вглубь дома гостя из благородных господ, поначалу до смерти перепугалась, но, придя в себя, поставила самовар, налила ему чая и пододвинула миску каши, посыпанной корицей.
– За скотобойнями, как я слышала, – ответила она на его вопрос, где найти гадалок. – Однако они тебе небылицы станут рассказывать. Правду они говорят только своим.
Тем не менее к ним обращался даже царь и никому не известные путешественники.
Стояло все еще раннее утро, когда Джекоб пустился в путь. На тротуаре возле ворот барятинского особняка спали нищие. На улицах ему встретились лишь несколько офицеров, возвращавшихся с ночной попойки, да дворники, по утрам убиравшие лопатами с мостовых лошадиный помет, оставленный после стоянки дрожек и всадников. Гоила он заметил случайно, мельком увидев у себя за спиной его отражение в витрине одной из лавок. Когда Джекоб обернулся, его преследователь уже исчез, но на следующем углу Джекоб снова краем глаза увидел его – гоила с кожей из лунного камня, как у большинства гоильских шпионов: бледный камень больше всего походил на человеческую кожу.
Джекоб остановился у витрины мастерской скорняка, хотя выставленные там лисьи шубы вызывали у него тошноту. Сначала он собрался просто не обращать на гоила внимания. Что даст Хентцау информация, что Джекоб Бесшабашный ходил к гадалкам? А с другой стороны, если гоил позже выведает там, о ком он спрашивал… Нет.
Он решил поменять направление и какое-то время делал вид, будто бесцельно слоняется по улицам. Гоил свое дело знал, но Джекобу уже не раз приходилось отрываться от преследователей.
