И вот представьте-ка, что нам рассказали мои «наседки» — оказывается Маркиз Помидор «снюхался» с каким то чинушей северным, имени его, уж прости, не знаю. И этот чинуша передал ему золотишко, в виде самородков, размером «вот шоб мне сдохнуть — если оно меньше сисек моей любимой жены» — это я вам дословно слова своего «наседки» передаю.
А золото — это штука специфическая. Особенно если оно имеет вид самородков, а не ювелирных украшений. С самородным золотом наше ворьё связываться не спешит — боятся. Это всё же тебе не кольца с серёжками продавать из-под полы… Государство природное золото считает своим и за его кражу может и «носом стенку припереть». (Расстрелять. Примечание автора). Так что с ним особый подход нужен… Маркиз видимо это знал, так что стаскал золотишко к кое каким ворам — из тех, уважаемых, чьё слово и решение за закон идёт. Ну там воры посидели, за чаем с малиновым вареньем, порешали, да и решили отправить к своему ювелиру это золото. Пусть тот его проверит, да и вынесет вердикт — хорошее оно иль нет.
Ювелиров прикормленных у этих «блатных» тьма-тьмущая. Да только «чесанул» курьер к знаменитому — ну конечно среди нас, ювелиру по прозвищу Дуремар. Имени и фамилии я его не скажу — уж прощевайте, слишком личность известная. Да вы и сами найдёте — сводки пошарите за то время и опа — вон он голубчик…
Дуремара мы звали так за то, что он был лютым фанатом лечения пиявками, даже не поленился выучиться на мастера по лечению этими мерзкими тварями. У него дома эти пиявки в аквариуме жили… Бр!
В общем, отправили к нему «шныря» — ну это такой мелкий… вроде слуги что ли? Даже не знаю, как сказать. Короче — «агент по выполнению мелких задач» — во! Ему дали это золото, и велели стаскать его к Дуремару и потом вернуться — с золотом и заключением ювелира.
И вот так получилось, что мы и мои парни «хлопнули ягодицами», как в Одессе говорят, и пропустили «шныря» — думали, что золото кто-то рангом повыше потащит. Даже подумать не могли, что сиё золото какая-то мелочь уголовная, нар не нюхавшая, понесёт.
Это-ж пойми… ну… это всё равно как если бы вы в министерство Внутренних Дел с важным сообщением, отправили бы не курьера из специальной службы, со всеми документами и разрешениями, а слесаря-сантехника. Заценили разницу-то?
Во! Я тоже такого «финта» от этого ворья никак не ждал. А как сиё до меня всё же доскакало, то я всё бросил, и помчался — вот не совру, как после килограмма селёдки, да под простоквашу, за этим шнырём…
Прилетели к дому Дуремара — смотрим а «шнырь» этот, как сумасшедший, на машине вылетает со двора. Ну, я своим оперативникам крикнул «фас!» и погнал их за «шнырём», а сам с другой группой — влетели в подъезд и, снося всё на своём пути, влетели в квартиру Дуремара — благо дверь была открыта. Влетаем в квартиру — а хозяин валяется на ковре, как шкура того медведя. Голова разбита. В общем «не ре, ни мя». На столе, смотрим, стоит всякая ерунда ювелирная — пила какая-то, склянки с кислотами и пр. Мне потом парни сказали, что это для проверки чистоты золота — отпиливаешь кусок золота и кидаешь в кислоту — золото то обычной кислоте противостоит отлично, а вот всякие инородные примеси в нём — распадаются…
Ну ладно — в общем, лежит Дуремар, за свои рога отшибленные держится и стонет и матерно маму требует. Ну я его давай трясти, мол, говори, пиявочный корм, кто тебя по рогам отоварил. А не то, всех твоих пиявок тебе на лысину наклею…
Жалко стало Дуремару пиявок своих, ну и раскрыл тайну Золотого Ключика — оказывается «шнырь» этот ему золото принёс. Два самородка, размером с сиськи жены моего «наседки» — да такие яркие, что глаз не отодрать. Ну пока Дуремар готовил инструмент для пробы — «шнырь» вдруг вскочил, да как треснет сумкой с этими самородками его по черепушке!
Ладно хоть, благодаря жене Дуремара, у ювелира такие рожищи были, что в них не то что сумка с золотом — танковый снаряд запутается. Упал Дуремар и накрылся своими отбитыми рогами, да так и лежал до моего прихода.
Ну я бегом на улицу, а тут мне мои «орлы» летят — мол ехал «шнырь» быстро, весело — но недолго. На повороте под бензовоз попал и вместе с бензовозом улетел на берег реки — прям на пляж где, к счастью, никто не купался.
Там и сгорел, с богом. Водила бензовоза, и экспедитор выскочить успели. А вот этот «шнырь»… не очень.
В общем, потом Дуремар, как в больнице побывал, всю память потерять попытался. Лежал в палате и всем говорил, что не помнит ничегошеньки…
Но я его там навестил… с апельсинами…
После пятого апельсина Дуремар признался, что «шнырь» этот был в приближённых у знаменитого Лихо — «старого пахана» — уголовника-рецедивиста, что сиживал кучу сроков за грабежи и мошенничества.
Лихо он, скажем так, он не тот вор, к кому прислушиваются — по-простому он «пахан» — что-то вроде «правой руки» при воре, которому доверяют самую грязную и тяжелую работу. В общем — «исполнитель»…От Лихо этот «шнырь» и притопал.
