Алейдис вкратце поведала ему, как они пришли к такому умозаключению. Она колебалась, не рассказать ли ему и о кольце, но, немного подумав, решила пока повременить. Винценц сказал, что лучше, если пока об этом будут знать как можно меньше людей, — значит, так тому и быть. Однако она подробно рассказала о Бальтазаре и кинжале, при этом внимательно следя за реакцией и мимикой Андреа. Он выглядел удивленным и раздосадованным, но ничто не указывало на то, что он имеет какое-то отношение к этому головорезу.
— Стало быть, господин полномочный судья полагает, что кто-то из нас или не столь близкой родни нанял эту свинью, чтобы убить Николаи, а потом сам прикончил убийцу, чтобы тот его не выдал?
— Из-за этого или потому, что Бальтазар представлял для него опасность иного рода. То, что он использовал кинжал Николаи, говорит о том, что он либо отнял его у Бальтазара, либо тот с самого начала отдал оружие ему, потому что таково было условие сделки.
— И все же бросать тень подозрения на наших родичей — неслыханная наглость, — нахмурился Андреа. — Как знать, может, ван Клеве просто пытается отвести подозрения от себя. В конце концов, он уже наживается на смерти Николаи. Я слышал, что его отец отбивает у тебя заемщиков.
Да, он уже переманил к себе некоторых — подтвердила Алейдис, немного помолчав. — Причем действует он довольно агрессивно.
— Вот видишь. А разве он когда-то не желал заполучить тебя в невестки? Одного этого хватает, чтобы додумать все остальное. Я считаю, это большая ошибка, что Совет назначил Винценца ван Клеве расследовать это убийство. Ему это только на руку. Теперь они могут спрятать концы в воду и найти козла отпущения, на которого и свалят всю вину за смерть Николаи.
— Я так не думаю, — решительно покачала головой Алейдис, отгоняя сомнения, которые пробудили в ней слова Андреа. — Винценц ван Клеве не посмел бы злоупотреблять служебным положением.
— Ты уверена? Кто сможет его обвинить? Убийца настолько хорошо замел следы, что выйти на него невозможно. Судье остается только потянуть время или, чтобы задобрить Совет, подсунуть ему другого виноватого. Что может быть очевиднее, чем выбрать кого-то из семьи жертвы? Но только со мной такое не пройдет, Алейдис, говорю тебе. Я не собираюсь мириться с подобными вещами! — Андреа яростно запихнул кусок яичницы в рот. Все остальные за столом ели молча, притворяясь невидимыми. Нехорошо было затевать этот спор на глазах у девочек и слуг, но сейчас уже ничего не поделать.
Выждав момент, Алейдис сказала:
— И все же я не считаю, что ван Клеве как-то к этому причастны. У Николаи было не счесть врагов, Андреа. Столько, что это даже трудно представить. Мы еще ждем известий из Бонна. Туда направились два шеффена, чтобы допросить семью Пьяченца. Возможно, кто-то из них решил поквитаться за смерть Якоба.
— Николаи не имел к ней никакого отношения.
— Откуда тебе знать? Катрейн утверждает, что за смертью Якоба стоял ее отец.
— Катрейн ошибается. И кто, скажи на милость, будет ждать пять или шесть лет, чтобы отомстить? Это полная ерунда, — заявил Андреа, махнув рукой. — Я чувствую, мне придется заняться этим вопросом самому и серьезно поговорить с ван Клеве. И если ему есть что скрывать, я вытащу из него все, поверь мне.
Он взял ломоть хлеба и откусил большой кусок. Тщательно прожевав его, сделал глоток сидра и сменил тему:
— А с тобой, Алейдис, мы еще не закончили. Если ты и правда не собираешься приманивать на свое наследство нового мужа, я хотел бы знать, что ты намерена предпринять, чтобы защититься от конкурентов. Долго это длиться не может. Грегор ван Клеве, вероятно, не единственный, кто положил глаз на твою клиентуру. Если все они набросятся, как саранча, на твоих заемщиков, ты окажешься в большой беде.
Алейдис была вынуждена признать правоту Андреа.
— Мне не так просто привыкнуть к работе с займами. Я никогда прежде не имела с ними дела. С обменом денег проблем нет, но я не ожидала, что наши должники бросятся выкупать векселя: Мне нужно время, чтобы во все вникнуть.
— Ты должна начислять штрафные проценты.
— Да, Катрейн уже посоветовала мне это делать.
— Если хочешь, я могу взять на себя часть дел.
В голове Алейдис зазвонил тревожный колокольчик.
— Не думаю, что это то, чего желал Николаи, Андреа, иначе он завещал бы дело тебе.
— Но вряд ли он хотел, чтобы его неопытная жена растратила все его состояние из-за того, что недостаточно осведомлена, как обращаться с должниками. Думаю, он был совершенно не в себе, раз даже не оставил тебе знающего помощника. Разве оба твоих подмастерья не покидают твой дом в ближайшее время?
Тоннес и Зигберт уедут через неделю или две. Сейчас они просто навещают свои семьи, чтобы утрясти все дела перед сменой мастера.
